Читаем Для тебя полностью

— Я стану скрываться, когда в городе узнают, что любой, кто когда-нибудь странно смотрел на меня, может стать следующим окровавленным трупом в подворотне.

Джесси и Мимс переглянулись и вдвоём уставились на меня.

— Никто не станет обвинять тебя в этом, Феб, — сказала мне Мимс.

— Конечно, — ответила я.

— Феб, все в какой-то степени поймут, что ты сейчас чувствуешь, — сказала Джесси.

— Возможно, когда Алек поймает этого типа и страх померкнет. Но до тех пор... — не закончила я.

Я бывала во многих маленьких городках, иногда проводила там всего несколько месяцев, в паре городов, которые напоминали мне о доме, оставалась больше года. Я знала, как мыслят их жители. Я знала, какими они могут быть. Однажды я даже видела это, и это не было приятно. Это даже не имело отношения ко мне, но всё равно было больно наблюдать подобное.

— Девочка... — снова начала Мимс.

— Мне нужно в бар.

Я двинулась вперёд, и они расступились. Они знали меня, они знали, когда я говорю серьезно и по делу.

Я помахала рукой Мимс, а Джесси вместе со мной отправилась в «Джек и Джеки».

— Когда возвращаются Джек и Джеки? — спросила Джесси.

Морри позвонил им из бара вчера утром, через две секунды после ухода Алека. Они завели свой фургон и уже к полудню были в пути. В зависимости от того, насколько сильно папа стремился добраться сюда, они могут приехать в любое время. Думаю, папа очень хотел приехать побыстрее, так что, возможно, они уже въехали в черту города, когда мы с Джесси ступили на тротуар.

— Теперь уже в любую минуту.

— Это хорошо, — пробормотала Джесси, пока я открывала дверь бара.

Я не была согласна с ней.

Мама с папой будут ощущать то же давление, что и Морри. Потребность уберечь меня. Потребность уберечь меня от тяжести, нависшей над моей головой, от знания, что в любую секунду, без всякого контроля с моей стороны, эта тяжесть может рухнуть и раздавить меня. Напряжение между мной и Алеком, напряжение, которое они чувствовали в то короткое время, пока я не нашла Пита, и потом, когда я жила дома, после того как Пит уехал. Напряжение от того, что они всей душой хотели, чтобы мы с Алеком вернулись к тому, что было между нами. Они так сильно этого хотели, что готовы были заставить это случиться. Напряжение и разочарование от осознания, что они ничего не могут с этим поделать.

Когда мы с Джесси вошли в бар, Морри и все остальные подняли головы и повернулись ко мне.

Я понятия не имела, когда упадет бомба. Вчера вечером Морри рассказал, что Алек сказал ему, что записка Энджи останется в тайне и все беседы с теми, кого я занесла в список, он тоже постарается сохранить в тайне.

Алек был хорош во многом. Он играл тайт-эндом в команде штата. Он получил частичную стипендию в Университете Пердью. Он закончил академию первым в своём классе. Он выкарабкался из-под грязи своих родителей и был ребёнком, а теперь мужчиной, которого уважали люди. Он был лучшим другом моему брату, вторым сыном моим родителям. Он был хорошим полицейским. Он даже был замечательным парнем, лучшим, пока не перестал им быть.

Но это маленький городок. Алек не настолько хорош.

Хотя, с другой стороны, по милости Алека последний, кто меня обидел, пару дней дышал через трубку. Так что, кто знает?

Я разделилась с Джесси, которая направилась прямиком к барной стойке. Я же пошла в заднюю часть бара, оставила сумку в кабинете и встала за стойку.

Мой уход из квартиры Морри означал, что в кои-то веки ему пришлось открывать бар.

Я пришла намного позже, чем обычно, потому что была занята переездом к Джесси, потом принимала там душ и готовилась к новому дню, а потом звонила стервозной матери Пита из кабинета Мими.

Когда я встала за стойку, Морри начал:

— Феб...

— Оставь, — сказала я, даже не глядя на него, — мне нужно время.

Это всё, что я хотела сказать, но почувствовала его облегчение, потому что он знал: моя фраза значила, что я затаила обиду, но со временем я остыну.

— Не знаю, как ты, а мне нужно выпить. Кофе у Мимс — просто бомба, но не справится с тем, что творится, — объявила Джесси.

Джо-Боб засмеялся.

Джо-Боб был постоянным посетителем, который усаживал свой зад на барный стул около входной двери в полдень — время открытия — каждый день и не отрывал его от этого стула до закрытия, отходя только отлить или в ресторан к Фрэнку, чтобы съесть бургер. Чёрт, да он засыпал на этом стуле больше раз, чем я могу сосчитать.

Мы его не дергали. Он оплачивал свой счёт в конце каждого месяца, хотя одному Богу известно, как он умудрялся это делать. Сейчас для Морри настали непростые времена, потому что он платил за аренду квартиры, помогал Ди выплачивать кредит за дом и платил алименты. Это было печально и неправильно, но Джо-Боб стал любимцем Морри. Его счёт помогал оплачивать две крыши над головой детей Морри.

Я не рассмеялась вместе с Джо-Бобом, поставила перед Джесси выпивку и приступила к работе. Всё это время я, как и прошлой ночью, но ещё больше сегодня, старалась не думать об Энджи, о записке, об Алеке, о том, станет ли чихать муж Джессики, Джимбо, от присутствия моего кота Уилсона, или о чём-либо вообще.