Читаем Дхаммапада. Путь будды. Том 1 полностью

Папа Римский позвал Галилео и заставил его — в пожилом возрасте — принести извинения, потому что он сказал, что не Солнце движется вокруг Земли, а Земля движется вокруг Солнца. Это противоречит Библии. Священники были очень раздосадованы: «Как можно опровергать Библию? Кто ты такой?» В пожилом возрасте — ему было семьдесят лет, он был болен, прикован к постели — его заставили явиться в суд, его заставили преклонить колени перед Папой и принести извинения.

Должно быть, он был человеком юмора, должно быть, он обладал великим чувством юмора. Он сказал: «Да, сэр, я приношу извинения. Я заявляю, что Библия права, что не Земля вращается вокруг Солнца, а Солнце вращается вокруг Земли. Вы удовлетворены, сэр?»

Они были очень довольны. Они сказали: «Мы удовлетворены».

И тогда Галилео рассмеялся. Он сказал: «Но, что бы я ни говорил, это не имеет значения — Земля вращается вокруг Солнца. Что значат мои утверждения? Что они меняют? Что я могу сделать? То, что я говорю, не поможет — Земля не послушается меня. Я приношу извинения, я не прав, а Библия права. Но хорошо запомните: Земля вращается вокруг Солнца — независимо от моего желания. Я бы хотел, чтобы она вращалась в соответствии с Библией и с вами, но здесь я бессилен, совершенно бессилен».

В Библии содержится множество ненаучных утверждений, в Ведах содержится множество ненаучных утверждений. Все писания содержат ненаучные утверждения по определенной причине: потому что в те времена не было науки как отдельного явления. Религиозные писания были единственными доступными писаниями. Поэтому в них собирали все; все доступное на тот момент знание собирали в писания. И знание было так мало, что могло содержаться в одном-единственном писании.

Но сейчас, когда прошли столетия, человек вырос, пришел к совершеннолетию. Сейчас наука имеет свой собственный мир. Мы должны выбросить все, что касается науки, из религиозных писаний — они не имеют к ней никакого отношения. И наука не имеет никакого отношения к религиозным писаниям и религиозному измерению. Но именно таким образом продолжают ссориться глупые умы.

Я хотел бы, чтобы вы были научны — во всем, что касается мира, будьте научны. Во всем, что касается вашей внутренней реальности, будьте религиозны. И существует еще один мир между ними двумя, промежуточный мир, сумеречный мир, в котором встречаются субъективное и объективное. Это мир эстетики. В нем — будьте художником, будьте поэтом, будьте музыкантом.

Реализовав все эти три измерения, вы станете духовным; обогатив все эти измерения, вы станете четвертым человеком, духовным человеком. Мои саньясины должны быть четвертым человеком — целостным, цельным. Ничто не должно быть оставлено в стороне, Ниргун. Все это вы должны жить, любить, переживать. Все это вы должны впитать, чтобы стать настолько богатым, насколько это лишь возможно.

Второй вопрос:

Возлюбленный Мастер, Пожалуйста, скажите еще что-нибудь о расслаблении. Я осознаю напряжение глубоко у себя в центре, и подозреваю, что я, вероятно, никогда тотально не расслабляюсь.

Когда Вы сказали позавчера, что расслабление является одним из самых сложных явлений, в проблеске я увидел богатый гобелен, в котором волокна расслабления и позволения глубоко переплетаются с доверием, и в него входи любовь, приятие, движение с потоком, единение и экстаз...

Анураг, тотальное расслабление есть высшее. Именно в это мгновение человек становится Буддой. Это мгновение реализации, просветления, сознания Христа. Вы не можете быть тотально расслаблены прямо сейчас. В глубочайшем ядре будет продолжаться напряжение.

Но начните расслабляться. Начните с периферии — оттуда, где мы сейчас, а мы можем начинать лишь оттуда, где мы сейчас. Расслабьте периферию своего существа — расслабьте свое тело, расслабьте свое поведение, расслабьте свои действия. Ходите расслабленно, ешьте расслабленно, говорите, слушайте расслабленно. Замедлите каждый процесс. Не торопитесь и не спешите. Двигайтесь так, будто бы вся вечность доступна вам — фактически, она действительно доступна.' Мы здесь с самого начала, и мы будем здесь до самого конца, если только есть начало и конец. Фактически, начала и конца нет. Мы всегда были здесь и будем здесь всегда. Формы постоянно меняются, но не вещество; одежды постоянно меняются, но не душа.