Читаем Диверсанты СС полностью

К началу Второй мировой войны в Европе стала очень популярна концепция малой войны (нем. Kleinkrieg) — комплекса диверсионно-партизанских действий[167]. В Германии ее разработка началась еще в начале XIX века и окончательно сформировалась к 1939 г. Советский военный теоретик М.А. Дробов дал малой войне следующее определение, указав ее задачи, формы и методы:

«1. Происходит в обстановке юридической и фактической войны между двумя или более государствами или народностями.

2. Ведется силами организованной армии, выделяющей малые отряды или отдельные части на основах организации регулярных войск.

3. Оперирует методами борьбы при помощи только вооруженной силы.

Народ, в среде которого действуют отряды, может и не оказывать им активной поддержки, но не должно быть с его стороны и враждебных действий. Конечно, сильная народная поддержка чрезвычайно облегчает ведение малой войны, но эта поддержка мыслится как оказание отрядам со стороны населения частичной помощи более или менее пассивного порядка. При ведении малой войны войска должны заменять (свой) недостаток в численности и боевой подготовке знакомством с местностью, внезапностью нападения, хитростью и уловкой. Связь с другими отрядами, потайные убежища и надежные начальники обеспечат дальнейшие успехи. Вот рецепты ведения малой войны.

4. Осуществляет свое руководство только военной инстанцией, штабом, войсковым начальником или уполномоченным на это от правительства лицом, как указывает Балк.

5. Является подчиненной большим операциям, решающим в конечном результате исход войны, или — для слабых государств на малокультурных театрах — единственно возможной формой для временной защиты своей родины, чтобы не быть сразу проглоченным интервентом; в последнем случае малая война хотя и самостоятельна, но безуспешна, как это было с бурами и др.

6. Состоит из партизанских действий — рейдов, набегов, засад и разрушений, проводящихся солдатами, “вольными стрелками” и другими гражданами, но действующими по “военным обычаям” или, как говорил Бисмарк, “считающими за честь походить и наружным видом на солдат”»[168].

В июле 1942 г. РСХА решило начать использовать методы малой войны не только на Восточном фронте. Группе VI F было поручено начать разработку диверсионных методов, эта операция получила название «Отто»[169]. В августе 1942 г. были образованы особые курсы «Ораниенбург» (Sonderlehrgang z.b.V.[170] Oranienburg), расположенные в 43-м бараке концлагеря Заксенхаузен, неподалеку от Берлина. Курсы находились в ведении группы VI F РСХА. Начальником курсов был голландец гауптштурмфюрер СС Питер ван Вессем. В качестве инструкторов и обслуживающего персонала на курсах постоянно находилось 70 унтер-офицеров (преподаватели, инструкторы и хозяйственные служащие) и 30 нижних чинов (в основном хозяйственные рабочие). Курсы подготавливали иностранцев и добровольцев из войск СС к диверсионной и партизанской деятельности. На курсах одновременно обучалось около 120 человек[171]. В августе 1942 г. — середине февраля 1943 г. на курсах готовились члены группы «Франц», позже отправленные в Иран для проведения диверсий и помощи в организации повстанческого движения из местных племен. Рутинная подготовка диверсантов так бы и могла остаться малоперспективным делом, но в руководстве курсов появился новый человек.

Штурмбаннфюрер СС Отто Скорцени. Конец 1943 г.

15 апреля 1943 г. в РСХА был переведен оберштурмфюрер резерва СС Отто Скорцени. Предыстория его появления в Ораниенбурге такова. Весной 1943 г. молодой австрийский нацист Скорцени, ветеран Восточного фронта, тяготившийся службой в тыловых частях, обратился к начальнику Главного оперативного управления СС обергруппенфюреру СС Гансу Юттнеру с просьбой о переводе во фронтовые части. Юттнер трижды принимал Скорцени и беседовал на разные темы, как будто тестировал его. Наконец на четвертой встрече Юттнер сказал посетителю, что должен подобрать офицера на должность командира специального подразделения.

— Речь идет о новой концепции войны и, я не скрываю этого, об очень ответственной должности. После нашей предыдущей беседы, — продолжал Юттнер, — я убедился, что вы являетесь именно тем офицером, который нам необходим. Конечно же, вы должны обдумать наше предложение и имеете право отказаться[172].

— Я согласен, — кратко ответил Скорцени.

По прибытии в Ораниенбург Скорцени обнаружил там многочисленные организационные нарушения — отсутствовали штаб и архив, строевая часть и связь практически не существовали[173]. Общая численность преподавателей и слушателей составляла 300 человек, из них 85 % были немцами по национальности, а 15 % — иностранцами и фольксдойче[174]. Скорцени реорганизовал курсы — был образован штаб и три роты — одна моторизованная, две пехотные.