Читаем Диверсант № 1 полностью

Алексей Владиленович недовольно поморщился и отошел к окну. Ему хотелось действовать предельно оперативно, и он не понимал сути анализа, которым занимался Виктор Петрович. И потому подозревал, что Тихонов просто тянет время, давая возможность включиться в дело «Альфе», потому что сам связываться с террористами просто боится. Столбов-младший прошел через знаменитый екатеринбургский раздел собственности и сфер влияния в начале девяностых годов, когда выстрелы и целые автоматные очереди на улицах города звучали чаще, чем на некоторых локальных войнах. Этому разделу были посвящены целые книги и кинофильмы, но мало кто знает, насколько это было опасно в действительности. Опасно было что-то просто иметь. И собственность, и друзей. Но без этого было и не выстоять. Он выстоял, окреп и встал на ноги прочно. И террористами его запугать трудно, потому что он не уступит им ни в чем – ни в жестокости, ни в наглости, ни в организаторских способностях.

Под окном остановилась машина.

– Санек приехал. Что там он привез?

Алексей Владиленович вышел в коридор встретить своего помощника. Санек, несмотря на три подбородка и авторитетный живот, казался Тихонову самым толковым из всего окружения Столбова-младшего. По крайней мере, в отличие от Зайца, этот действовал всегда умом, а не стволом и кулаком, что, впрочем, тоже иногда бывает необходимым.

Тяжело отдуваясь от подъема полуторацентнерового веса всего на невысокий второй этаж, Санек вошел в комнату, сразу уменьшив ее природный объем.

– Рассказывай, – предложил Алексей Владиленович.

– Попить ничего нет?

– Вода из-под крана.

Санек прошел на кухню, включил кран – с подвизгом зашумела вода в трубах. Вернулся быстро, отдуваясь. Его живот всегда требовал себе соответствующих объемов и воды, и съестного.

Рассказывать начал быстро и без подготовки:

– Следователь Юргин, насколько мне удалось вникнуть в его сущность, человек молодой и старательно не умный. Проснется не скоро, а когда проснется, увидит, что его уже уволили. Я бы такого уволил на второй день работы, а они по-деревенски неторопливые. Но все равно уволят…

– Спасибо за утешение, – сказал Алексей Владиленович.

– Не за что. Я только констатирую факты, – Санек вежливо улыбнулся. – Прокурор района поумнее. С этим хорошо поговорили. Бутылку коньяка выпили. После этого приказал Юргину показать мне все документы. Только тому показывать пока почти нечего. Говорит, опера рыщут… Они взялись трясти водителя найденной «Газели». Эта с местным номером. Видимо, разведку похитители проводили на своей, а сам захват на чужой машине, чтобы свою для дороги поберечь. Потом чужую бросили, пересели на свою или на свои – рядом с найденной машиной был след широкого колеса, скорее всего, от джипа, и направились, куда мыслили. А вот куда они мыслили направиться, я сказать затрудняюсь больше, чем следователь Юргин, который уверен, что путь похитителей лег в Екатеринбург, чтобы затребовать с Алексея свет Владиленовича выкуп. Другого пути поиска Юргин не видит, отослал ориентировку на дороги в сторону Екатеринбурга и ждет у моря погоды. Короче, для местной прокуратуры это стопроцентный «висяк»… Только время с ними потерял. Правда, попросил прокурора настоять, чтобы ориентировку на все дороги дали.

– Я и не надеялся, – сказал Тихонов. – Они даже не допросили «самого великого» и ничего не знают о машине с уфимскими номерами.

– Значит, уфимские номера появились, – Санек поднял брови. – Это хорошо. У меня в Уфе хорошие ребята есть. Город на уши поставят, а машину найдут.

– Телефон прокурора знаете? – спросил Тихонов.

– Обязательно. Если я контакт налаживаю, то двухсторонний и на продолжительное время. Всегда сгодиться может.

– Позвоните ему, сообщите номер машины. Заяц вам скажет.

– Военкомат… – приказал Столбов продолжить доклад. – С Уфой уже Заяц работает.

– Заяц может только при прямом контакте работать. Чтобы было куда лбом упереться. По телефону у меня, думаю, лучше получится.

– Не сомневаюсь. Но это – позже. Итак, слушаю…

– С военкоматом еще хуже. Там просто не подпустили к данным, хотя с военкомом мы выпили бутылку водки. Но военком умеет очень красноречиво разводить руками. Позвал еще и офицеров из отдела. Те руками тоже хорошо разводят. Хотя и ходили, узнавали. Сами, говорят, знают только номер воинской части, больше ничего. У них даже справки ВТЭК нет.

– У нас такая есть.

– И что?

– Ничего. Ничего в ней не указано.

– Жалко. У меня – все…

– Спасибо. Присоединяйся, пьяница, к Зайцу, подсоби ему. Он через Белую[24] мосты наводит. Не забудь прокурору позвонить.

Санек вышел со вздохом. Весь вид его говорил о столетнем голоде. Должно быть, ожидал, что Алексей Владиленович пошлет его пообедать.

– Предложения на дальнейшее есть? – поинтересовался Столбов-младший и посмотрел на часы. Ему казалось, должно быть, что время они теряют катастрофически. – Может, все-таки в Уфу?

– Я думаю, что в Уфе нам делать нечего. Если ехать, то напрямую отсюда в Казахстан. Здесь до границы рукой подать. Через Петропавловск, скорее всего, и мотанем.

– Зачем в Казахстан?

– Именно так…