Читаем Диверсант № 1 полностью

– Это потому, что ты сам живешь за границей и пользуешься иностранной терминологией. В нашей терминологии говорится просто – «код доступа». При переводе с русского на любой другой язык это так и переведется – «code». А если переводить с иностранного языка на русский, не используя русскую устоявшуюся компьютерную терминологию, то это переведется, как «passport». Значит, ночные гости, во-первых, сами в компьютерной терминологии ничего не понимают, во-вторых, они видели только перевод текста задания. А если есть перевод, значит, есть и послание из-за границы. Послание конкретно к визитерам. Знать бы только, откуда…

– И узнать это мы не сможем точно даже тогда, когда человек предоставит Мадине свой электронный адрес, – сказал Басаргин, – потому что адрес можно открыть с любого компьютера, имеющего модем, и даже используя сотовую телефонную сеть. Разовый адрес не может обойтись дорого.

– Чем занимается лаборатория Мадины Хамидовны? – комиссар повернулся к Зареме.

Женщина пожала плечами.

– Она микробиолог, – повторил Зураб.

– Микробиолог может с одинаковым успехом изучать и инфузорию, и носителей черной оспы. Но я не думаю, что инфузория в состоянии заинтересовать чеченских боевиков.

– Нам нужно встретиться с Мадиной Хамидовной, – категорично заявил Басаргин.

– Она собралась три дня ночевать у подруги, – сказала Зарема. – В лаборатории у нее телефон с определителем номера. Мадина не будет отвечать на незнакомые звонки. Но в университете только недавно начались занятия, и она не может оставить лекции. Там ее могут найти.

– И могут найти Зарему с Арчи… – добавил Зураб.

– Кто знает, где вы живете? – спросил комиссар.

– Посторонние не знают. Я даже родственникам не сообщил. Но все знают, куда Зарема водит Арчи на лечение. Для боевиков это знаковое место. Там они понесли большие потери.[17] О психотерапевте в детском доме в связи с попыткой теракта писали все газеты, и Интернет на всех языках смаковал это дело в подробностях. Пропаганда… И предвыборная агитация…

– Надо включать группу поддержки, – Басаргин посмотрел на Тобако, который командовал московской группой волонтеров, – и обеспечить охрану.

Тобако тем временем возился с компьютером.

– Это сделаем, но чуть позже. Сейчас пришло новое послание Доктора. Короткое. Расшифровываю.

Через тридцать секунд он запустил сообщение на принтер, а сам опять начал читать с монитора:

Костромину. Басаргину.

Считаю обоснованной необходимость привлечения к работе «сексота» местного управления ФСБ, внедренного в уфимскую группу «Черный ангел». Сделать это без согласования с коллегами из управления не представляется возможным. Настаиваю на согласии. Люди проверенные.

Доктор

– Такое согласие автоматически означает, что данные из Уфы пойдут в Москву, – Костромин поморщился. – И нам придется координировать свои действия с головным управлением. Более того, они обязательно пожелают задать нам определенные вопросы, на которые мы не очень желаем отвечать.

– Я не очень понимаю, чем эта связь плоха? – не понял Басаргин. – Мы делаем общее дело…

– Наше руководство смотрит на такое сотрудничество слегка косо, – комиссар вынужден был разоткровенничаться. – Ни для кого не секрет, что ФСБ на Западе до сих пор рассматривается как преемник КГБ. А как там относятся к КГБ – известно.

– Известно только, что одного бывшего полковника КГБ они взяли к себе на работу и даже сделали его со временем комиссаром, – сказал Тобако.

– И тем не менее… – бывший полковник КГБ все еще сомневался. – Вашему бюро следует показывать большую свою самостоятельность и значимость. Как всякому новому подразделению.

– Спор бесполезный, – сказал Тобако. – И он уже разрешился помимо нашей воли. Обращаться в ФСБ все равно необходимо, пусть уже и по другому поводу. Не забывайте, что Мадина Хамидовна Бадамова серьезный ученый. Что сделает серьезный ученый в такой ситуации? Зачем она предупредила Зарему? Если бы она открыто пошла на сотрудничество с земляками, то могла бы обойтись и без этого предупреждения. Я уверен, что она обратится в режимный отдел своей лаборатории. И дело начнет разворачиваться без нас. Тогда уже мы не будем иметь возможности контролировать события. Поэтому я могу рекомендовать только самостоятельно пойти навстречу ФСБ, и лучше, если мы сразу обратимся в «Альфу» к генералу Астахову. С простыми «режимниками» договориться сложнее, поскольку они не захотят и близко подпускать международную организацию, даже полицейскую, к государственным тайнам.