Читаем Дюна полностью

Он ступил на склон, заскользил по мягкой поверхности вниз и съехал почти до самого нижнего уровня, где начинался уже плотный песок. Их расщелина с обеих сторон была закрыта высокими скалами.

Сзади раздался звук оползающего песка. Он попытался разглядеть в темноте склон, но оползень чуть было не сбил его с ног. Потом песок остановился, и все стихло.

— Мама! — позвал. Поль.

Ответа не было.

— Мама?

Он выронил вещмешок, бросился на склон и принялся карабкаться вверх. Словно обезумев, он стал рыть песок руками и разбрасывать его в стороны.

— Мама, — хрипел он. — Мама, где ты?

Еще одна осыпь обрушилась на него, и его по пояс засыпало песком. Поль винтом вывернулся наружу.

Наверное, ее утянул оползень, замелькало у него в голове. И похоронил под собой. Нужно успокоиться и все хорошенько обдумать. Сразу она не задохнется. Она войдет в состояние бинду-транса, чтобы уменьшить потребность в кислороде. Она знает, что я до нее докопаюсь.

Прежде всего, следуя бен-джессеритским урокам матери, Поль успокоил сумасшедшее сердцебиение и очистил сознание, превратив его в пустую страницу, на которой можно спокойно записать события последних мгновений. В памяти всплыл каждый дюйм песчаного склона, снова и снова оползень начал тяжело съезжать вниз. План действий возник в голове Поля в какую-то долю секунды, и, по сравнению с этим, медленное движение оползня показалось даже величественным.

Поль осторожно полз вверх, пробуя под собой песок, пока наконец не нащупал каменный карниз, который в этом месте выдавался вперед. Он принялся копать, аккуратно сдвигая слой за слоем, чтобы не вызвать нового оползня. Вот под руками показался край одежды. Поль начал откапывать ткань и наткнулся на руку. Продвигаясь вдоль руки, добрался до головы и мягкими движениями расчистил лицо.

— Ты меня слышишь? — прошептал он.

Ответа не было.

Он начал копать быстрее и освободил плечи. Тело подавалось с вялой безжизненностью, но Поль нащупал медленный пульс.

Бинду-транс, сказал он себе.

Поль до пояса освободил мать от песка, закинул ее руки себе на плечи и начал тянуть вниз — сначала потихоньку, потом, когда почувствовал, что песок подается, изо всех сил. Задыхаясь от напряжения, стараясь не потерять равновесия, он начал съезжать вниз все быстрее и быстрее. Вот он оказался у самого основания скалы, шатаясь под тяжестью ноши, пробежал несколько шагов и услышал, как склон по всей длине с громким шипением пополз и тяжело ухнул за его спиной. Удар отозвался в скалах глухим эхом.

На краю уступа Поль остановился и посмотрел на пустыню. Метрах в тридцати под ним начинались дюны. Он осторожно положил мать на песок и прошептал заклинание для вывода человека из транса.

Джессика начала дышать глубже и медленно пришла в себя.

— Я знала, что ты меня найдешь, — сказала она.

Поль оглянулся на скалы.

— Может, если бы не нашел, было бы лучше.

— Поль!

— Я потерял мешок. Его придавило сотней тонн песка… по крайней мере.

— Все, что у нас было?

— Запасы воды, влаготент… все необходимое, — он потрогал карман. — Паракомпас, правда, у меня, — потом похлопал по висевшей на поясе сумке, — еще нож и бинокль. Мы сможем вдоволь налюбоваться местом, где нам предстоит умереть.

В то же мгновение из-за горизонта, слева от уступа, поднялось солнце. Сразу все вокруг обрело цвет. Раздалось звонкое пение птиц, гнездившихся среди скал.

Но Джессика видела только одно — отчаяние на лице Поля. Придав голосу издевательские интонации, она сказала:

— Хорош… Разве тебя этому учили?

— Как ты не понимаешь! Все, без чего нам здесь не выжить, осталось под песком.

— Меня ведь ты нашел, — теперь ее голос звучал мягко и подбадривающе.

Поль уселся на корточки.

Наконец он принялся рассматривать вновь образовавшийся склон, изучать его, обдумывать, как мог лечь песок.

— Если бы нам удалось обеспечить неподвижность хотя бы небольшого участка, мы могли бы выкопать яму и как-нибудь дотянуться до мешка. Будь у нас водометы… но где нам взять столько воды? — он замолчал и вдруг выкрикнул: — Пена!

Джессика изо всех сил сдерживала себя, чтобы случайно не помешать напряженной работе его сверхсознания.

Поль посмотрел на убегающие вдаль дюны. Он включил в работу не только зрение, но и слух, обоняние и наконец сосредоточил все внимание на темном пятне вдалеке под ними.

— Пряности… — сказал он. — В их основе — высокощелочные соединения. А у меня есть паракомпас. Он работает на кислотном аккумуляторе.

Джессика села, выпрямив спину.

Не обращая на нее внимания, Поль вскочил на ноги и направился к уплотненной ветром песчаной поверхности, которая шла от края скалы к пустыне.

Мать смотрела, как он шел, постоянно сбивая шаг: шагнет… постоит… еще шагнет… еще… скользнет вперед… опять постоит…