Читаем Дюна полностью

— Хайвату давать есть и пить, — продолжал барон. — Обращаться мягко, участливо. В воду ему подмешаешь замедленный яд — тот, что изготовил покойный Питтер де Вриз. И проследишь, чтобы с этого момента в пищу ему регулярно добавлялось противоядие… пока я не дам других распоряжений.

— Противоядие, хорошо, — Нефуд покачал головой. — Но…

— Не будь олухом, Нефуд. Герцог чуть не прикончил меня газом из своего фальшивого зуба. В итоге я лишился своего самого ценного ментата — Питтера. Мне нужна замена.

— Хайват?

— Хайват.

— Но…

— Ты хочешь сказать, что Хайват душой и телом предан Атрейдсам. Правильно, но Атрейдсы мертвы. Теперь мы должны покорить его сердце. Нужно убедить его, что он не виновен в гибели герцога. Что все это происки ведьмы из Бен-Джессерита. Господин Хайват был замечательным человеком, но, к сожалению, страсти затуманили его разум. Ментаты, Нефуд, получают подлинное наслаждение только от бесстрастных рассуждений. Он будет наш, Нефуд. Мы завоюем грозного Суфира Хайвата.

— Завоюем Хайвата. Да, милорд.

— Хайвату просто не повезло: из-за глупости его господина ему не предоставляли возможности воспарить к вершинам утонченных логических рассуждений. А это — неотъемлемое право ментата. Он — ментат и увидит в наших доводах зерно истины. Герцогу было просто не по карману содержать шпионов высокого класса, чтобы они поставляли ему требуемую информацию, — барон выпучил глаза на капитана охраны. — Давай не будем обманывать себя, Нефуд. Правда иногда бывает очень мощным оружием. Мы знаем, почему мы переиграли Атрейдсов. И Хайват тоже знает. Просто мы богаче.

— Богаче. Да, милорд.

— Мы переманим к себе Хайвата. Мы спрячем его от сардукаров. А в запасе у нас всегда будет… противоядие, которого мы можем лишить его в любую минуту. Другого средства против замедленного яда нет. А главное, Нефуд, Хайват ни о чем не будет подозревать. Противоядие не обнаружить ничем, даже ядоловом. Он может проверять свою пищу сколько ему вздумается, но не найдет никаких следов яда.

Глаза Нефуда расширились — он начал понимать.

— Отсутствие чего-либо, — пояснил барон, — может оказаться таким же смертельным, как и присутствие. Отсутствие воздуха, а? Отсутствие воды? Отсутствие чего угодно, к чему ты привык. Соображаешь?

Нефуд снова проглотил слюну,

— Да, милорд.

— Тогда займись делом. Разыщи командира сардукаров, и пускай все закрутится, как мы решили.

— Сию минуту, милорд. — Нефуд поклонился, развернулся и выбежал вон,

Хайват на моей стороне! думал барон. Сардукары мне его отдадут. Если они что-то и заподозрят, так только то, что я хочу его уничтожить. А я сделаю так, чтобы их подозрения подтвердились. Кретины! Один из самых опасных ментатов во всей истории человечества — ментат, специально обученный убивать. А они швырнут его мне, как старую куклу, с которой можно поиграть и выбросить. Они еще увидят, на что способна такая кукла!

Барон потянулся к пологу поплавковой постели и нажал кнопку звонка, вызывая своего старшего племянника, Раббана. Потом уселся поудобнее и улыбнулся.

Атрейдсы погибли!

Олух-капитан прав, сомнений быть не может. Всем известно, что там, где прошла аракианская песчаная буря, не остается ничего живого. Махолет и тех, кто в нем был, искать бесполезно. И женщина, и мальчишка уже мертвы. Взятки, сунутые кому надо, космический десант немыслимых масштабов, доставивший на планету чудовищное количество военной техники… скромные донесения, тщательно составленные специально для ушей Императора, — и идеально продуманный заговор принес наконец впечатляющий результат!

Сила и страх, страх и сила!

Барон ясно видел, что случится потом. Придет день, и один из Харконненов станет Императором. Пусть не он сам, пусть не его собственный отпрыск. Но Харконнен. Конечно же, не Раббан, который сейчас сюда явится. Но младший брат Раббана. Молодой Фейд-Рота. В мальчике была черточка, которая восхищала барона: изощренная жестокость.