— Герцог Лето, — продолжал Питер, — может попытаться бежать к Свободным, живущим на краю пустыни. К ним же, возможно, он постарается отослать и свою семью. Но все пути блокированы агентами Его величества. Один из них — Кайнз, может, помните его?

— Фейд его помнит, — вставил барон. — Продолжай!

— Не слишком-то вы любезны, барон.

— Здесь приказываю я! — прикрикнул барон.

Питер пожал плечами:

— Если дело пойдет так, как планируется, то дом Харконненов получит поместья на Арраки и ставленник вашего дяди будет управлять ими от имени барона Владимира Харконнена.

— Значит, у нас увеличатся доходы, — резюмировал Фейд.

— Конечно, — согласился барон.

— И Великие дома будут знать, что только барон смог уничтожить Атридесов, — добавил Питер.

— Да, они будут это знать, — выдохнул барон.

— Самое интересное, что все это знает и герцог, — сказал Питер. — Он уже сейчас чувствует ловушку.

— Это правда, — в голосе барона неожиданно прозвучали нотки печали. -Но он ничего не может поделать. Даже жалко его.

Барон отошел, наконец, от глобуса и, выйдя на середину комнаты, показался во всем своем великолепии — огромная, непомерно полная фигура на странно тонких для такого тяжелого тела ногах.

— Однако я проголодался, — пробормотал он, сверля племянника маленькими глазками, под которыми отвисли большие мешки. — Пойдем перекусим на дорогу.

Глава 3

Принцесса Ирулэн.

Муаддиб: семейные комментарии.

— Ну, Джессика, что ты теперь скажешь? — спросила Преподобная мать.

Их разговор происходил в замке Каладан в день тяжелого испытания Пола. Обе женщины были в комнате Джессики одни, а Пол был в соседней. Джессика стояла у окна, выходившего на юг, завороженная путаницей красок заката над рекой. Она прекрасно расслышала вопрос, но все еще не могла решить, как ей себя вести.

Она вспомнила про испытание, через которое прошел ее сын, и прошептала:

— Бедный Пол…

— Я задала тебе вопрос! — голос старухи звучал сердито и настойчиво. — Что? А! — Джессика оторвалась от воспоминаний и повернулась к старухе, сидящей у стены между двумя окнами, выходящими на восток. — Что же вы хотите, чтобы я сказала?

— Что я хочу? Я хочу, чтобы говорила ты, — в голосе старухи слышалась издевка.

— Да, но у меня сын! — вспыхнула Джессика, хотя и понимала, что ее намеренно вводят в состояние гнева.

— Тебе было ведено рожать для Атридесов только дочерей!

— Это так много для него значило! — взмолилась Джессика.

— И ты со своей гордыней произвела на свет Квизатца Хедераха!

Джессика подняла голову.

— Я знала, что это необходимо.

— Ты думала только о том, что твой герцог желает сына! — проворчала старуха. — А интересы герцога в расчет не принимались. Твоя дочь могла бы стать невестой наследника Харконненов. Ты безнадежно усложнила дело, поставив под угрозу развитие всей генетической линии нашего рода.

— Но ведь и вы не безгрешны! — с вызовом бросила Джессика в лицо старухе, храбро выдержав ее взгляд. И та вдруг смущенно пробормотала в ответ:

— Что сделано, то сделано!

— Я поклялась никогда не менять свои решения, — подтвердила Джессика. — Как это благородно! — рявкнула старуха. — Никаких сожалений.

Посмотрю, какую ты будешь предлагать цену за свою жизнь и жизнь своего сына, когда каждый захочет убить вас… Как ты будешь молить о пощаде… Джессика побледнела.

— Неужели нет выбора?

— Выбора? И это спрашивает ученица Бене Гессерит?

— Я спрашиваю лишь о том, что видите в будущем вы, с вашими большими возможностями?..

— Я вижу в будущем то, что видела и раньше. Ты хорошо знаешь состояние наших дел. Стремление смешивать кровь безо всякого плана было свойственно нам, Джессика. Империя, компания СНОАМ, Великие дома — это всего лишь частицы, выброшенные на поверхность бешеного потока.

— СНОАМ, — прошептала Джессика. — Я думаю, что она уже решила, как поделить захваченное у Атридесов. — Что СНОАМ, когда даже погода в наше время изменчива, как флюгер, сказала старуха. — Император и его друзья требуют шестьдесят пять процентов от директорских прав компании. Они тоже почуяли запах добычи. И чем она крупнее, тем больше вожделение. Это неизбежная страница истории, девочка.

— Что мне сейчас позарез нужно, — сказала Джессика, — так это взгляд в историю.

— Не надо шутить! Ты не хуже меня знаешь, какие силы нас окружают.

Джессика с горечью проговорила:

— А мы как щепки в потоке!

— Помолчать бы тебе, девочка! На эту дорогу ты вступила сама, и я знаю, что тебя ожидает.