Читаем Дюна полностью

Он посмотрел в темноту за окном. Орудия не стреляли больше по пещерам в Защитной стене все норы-ловушки были герметично закрыты Неожиданно для него самого барона захватило очарование этой темной ночи. Но сомнения все еще жили в нем. Конечно, Уйе следовало знать, что с ним будет в конце. Но эта его фраза: «Вы думаете, что победили меня?» Что он имел в виду?

В каюту вошел герцог Лето Атридес Его руки были скованы цепью, исхудалое лицо покрыто грязью. Его куртка была разорвана в том месте, с которого кто-то сорвал знак различия Клочья одежды висели и на груди очевидно, защитный пояс сорвали с него, не расстегнув. Глаза Герцога горели безумным огнем. — Та-а-ак, — протянул барон и вобрал в себя воздух Он понимал, что произнес это чересчур громко — Будь проклят этот доктор!

— Полагаю, добрый герцог находится под действием наркотика, — сказал Питер, — поэтому Уйе и удалось сохранить его для нас. — Питер повернулся к герцогу: — Вас опоили наркотиком, мой добрый герцог?

Голос прозвучал откуда-то издалека Лето ощутил тяжесть цепей, боль в мускулах, в потрескавшихся губах, сухой вкус жажды, от которого, казалось, распухли щеки Но звуки были тусклыми, как будто приглушенными одеялом И силуэты предметов были неясными, расплывчатыми.

— Что насчет женщины и мальчика, Питер? — спросил барон. — Есть какие-нибудь сообщения?

Питер провел кончиком языка по губам.

— Я тебя спрашиваю! — взревел Барон.

Питер посмотрел на капитана охраны, потом — снова на барона.

— Люди, которым вы поручили эту работу, найдены…

— Что они доложили? — перебил его барон.

— Они мертвы, мой господин.

— Конечно, как могло быть иначе! Я хочу знать не это…

— Они найдены мертвыми, мой господин.

Барон побледнел.

— А женщина и мальчик?

— Никаких следов, мой господин, но там побывал червь. Возможно, все было так, как и предполагалось… несчастный случай. Возможно…

— Меня не интересуют возможности! Как насчет исчезнувшего топтера, ментат?

— Очевидно, на нем бежал один из людей герцога, мой господин. Убил нашего пилота и бежал.

— Кто он?

— Убийство было проделано без шума, очень чисто, мой господин. Может быть, это был Хават или Хэллек, а возможно, Айдахо.

— "Возможно", — пробормотал барон, глядя на шатающегося герцога.

— Мы — хозяева положения, мой господин, — сказал Питер.

— Я так не думаю! Где этот глупый планетолог? Где человек по имени Кайнз?

— За ним уже послали.

— Мне совсем не нравится, как помогает нам слуга императора, пробормотал барон.

Лето смутно различал отдельные слова — «Женщина и мальчик»… «никаких следов…» Значит, Пол и Джессика бежали, а судьба Хавата, Хэллека и Айдахо неизвестна — это оставляло надежду…

— Где кольцо герцога с печатью? — спросил барон.

— Сардукар сказал, что, когда он забрал его, кольца на нем не было, мой господин, — ответил капитан охраны.

— Ты слишком поторопился убить доктора, — нахмурился барон. — Это было ошибкой. Тебе бы следовало спросить меня, Питер. Твои опрометчивые действия не пошли нам на пользу.

В голове Лето была только одна мысль — «Пол и Джессика бежали». И еще что-то застряло в его памяти — сделка Теперь он почти вспомнил. Зуб! Часть ее он уже помнил твердо: «В искусственный зуб запрятан отравляющий газ». Кто-то велел ему помнить о зубе у него во рту Он мог потрогать его языком. Все, что нужно сделать, это с силой надавить на него. Но не теперь! Этот кто-то велел ему подождать, пока он не окажется рядом с бароном. Кто велел так сделать — этого Лето вспомнить не мог. — Сколько времени он будет оставаться в таком состоянии? — спросил барон.

— Возможно, с час, мой господин.

— Опять «возможно» — пробормотал барон и отвернулся к окну. — Я голоден.

«Барон — это вон та неясная, серая масса», — думал Лето. Масса двигалась туда-сюда, пританцовывая и покачиваясь вместе с каютой. А каюта то расширялась, то сужалась, делалась то светлее, то темнее. Она то погружалась в туман, то прояснялась. Время представлялось герцогу в виде пластов, и он двигался сквозь них с огромным трудом.

«Я должен ждать», — помнил Лето. Перед ним был стол. Лето различал его достаточно ясно За столом сидел чудовищно толстый человек и ел. Лето осознал, что сам он сидит напротив толстяка, ощутил тяжесть цепей, удерживающих на стуле его безвольное тело…

Он сознавал, что какой-то промежуток времени выпал из его сознания, но какой — этого он не знал.

— Мне кажется, он приходит в себя, мой господин!

Какой вкрадчивый голос! Это Питер.

— Мне тоже так кажется.

Громыхающий бас. Это барон.

Лето почувствовал большую определенность во всем, что его окружало. Стул под ним приобрел твердость, оковы — тяжесть и остроту. Теперь он ясно различал лицо барона и наблюдал за ним, зачарованный движениями его рук.

— Вы меня слышите, герцог Лето? — говорил барон. — Я знаю, что вы слышите меня! Мы хотим, чтобы вы сказали нам, где ваша наложница и ребенок, которого вы с ней произвели на свет.

От внимания Лето не ускользнула ни одна деталь. Слова барона вселили в него спокойствие: "Значит, это правда — они не сумели взять Пола и Джессику?