Читаем Дюна полностью

— Смеюсь? Я? Вспомни — я отказался от мальчика. Ты слышал, что сказал предатель о способностях парня. Они похожи — мать и сын — во всем похожи, — Барон улыбнулся — Теперь я должен идти. Я пришлю охранника, которого я специально приберег для этой минуты Он глух как камень. Ему будет приказано стать твоей правой рукой в твоем изгнании. Он услышит эту женщину, когда увидит, что она берет над тобой контроль. Он не позволит тебе вынуть кляп из ее рта до тех пор, пока вы не покинете Арраки. Если ты останешься, он получит другие приказы.

— Не уходите, — сказал Питер, — я выбрал.

— Ха-ха! — хихикнул барон. — Подобная быстрота решения может означать только одно.

— Я возьму герцогство, — сказал Питер А Джессика подумала: «Неужели Питер не знает, что барон ему лжет? Но как он может знать? Он испорченный ментат».

Барон посмотрел на Джессику.

— Разве неудивительно, что я так хорошо знаю Питера? Я держал пари, что выбор будет именно таким Теперь я ухожу. Так гораздо лучше Да, да, гораздо лучше! Вы понимаете, леди Джессика? Я не питаю к вам злобы, меня вынуждает необходимость. И я не отдавал никаких приказов о вашем уничтожении Когда меня спросят, что с вами случилось, я смогу вполне искренне пожать плечами.

— Значит, вы хотите, чтобы все сделал я? — спросил Питер.

— Охрана, которую я тебе оставляю, будет исполнять твои приказания, сказал барон и посмотрел на Питера в упор. — Решение принадлежит тебе, я ничего о нем не знаю Но ты должен подождать моего отъезда — так будет лучше.

«Он боится вопросов Видящей правду Преподобной матери, — подумала Джессика. — Он конечно же знает, что должен пройти процедуру допроса, прежде чем предстанет перед имперским судом».

Взглянув напоследок на Джессику, барон повернулся и вышел. Она проводила его взглядом, вспоминая, как Преподобная мать предупреждала ее о могуществе этого опасного врага. «Бедный Лето», — думала она, не переставая.

Вошли двое стражей Харконненов, третий застыл в дверях с ласганом наготове. «Это тот, глухой, — подумала Джессика, изучая отмеченное шрамами лицо. — Барону известно, что я могу испробовать Голос на любом человеке». — Мальчик на носилках у входа Какие будут ваши приказания? — спросил глухонемой.

Питер обратился к Джессике.

— Я думал подействовать на вас угрозой, обращенной на вашего сына, но теперь вижу, что это бесполезно. Воздействие на эмоции — плохая тактика для ментата. — Он посмотрел на своих солдат и, повернувшись так, чтобы глухой мог видеть его губы, сказал — Отведите их в пустыню, как предлагал предатель. Его план хорош. Черви уничтожат все следы. Их тела никогда не будут найдены.

— Вы не хотите отослать их сами? — спросил человек со шрамами.

Он читает по губам, догадалась Джессика.

— Я следую примеру моего барона, — сказал Питер. — Отведите их туда, куда сказал предатель.

По его тону Джессика поняла, что он держит себя под жестким контролем. И подумала "Он тоже боится Видящей правду?

Питер повернулся к двери. Там он в нерешительности остановился, и Джессика подумала, что он хочет посмотреть на нее в последний раз, но он вышел, не оглядываясь.

— Что до меня, то после такой работы я бы не хотел оказаться лицом к лицу с Видящей правду, — сказал покрытый шрамами воин.

— Вряд ли тебе придется встречаться с этой ведьмой, — сказал один из охранников. Он подошел к Джессике и наклонился над ней, глядя ей в лицо. -Хватит болтать! Работа сама не сделается. Бери ее за ноги и…

— Почему бы нам не убить ее здесь?

— Слишком грязная работа, если только ты не хочешь их задушить. Что касается меня, то я люблю, когда все просто. Оставим их в пустыне на съедение червям — и никаких улик. И убирать не надо.

— Да, ты прав, — согласился охранник со шрамами.

Джессика слушала, наблюдала, отмечала. Но кляп мешал ей воздействовать на них Голосом.

Охранник со шрамами убрал ласган в кобуру и взял ее за ноги. Они подняли ее, как мешок с зерном, вынесли из комнаты и положили на носилки рядом с другой связанной фигурой. Когда они ее перевернули, она увидела, что это был Пол, связанный, но без кляпа. Его лицо находилось не более чем в десяти сантиметрах от ее лица, глаза были закрыты, дыхание ровное.

«Он находится под действием наркотиков», — подумала она. Охранники подняли носилки, и глаза Пола чуть-чуть приоткрылись.

«Ты не должен пробовать Голос!» — мысленно взмолилась она.

Глаза Пола снова закрылись. Он использовал познающее дыхание, успокаивал свой разум и изучал своих тюремщиков. Глухой представлял загадку для него, однако Пол не терял надежды. Успокаивающая разум система, которую преподала ему мать, помогла ему сохранять присутствие духа, приготовившись к любому повороту событий.

Пол осторожно приоткрыл глаза и посмотрел на мать. Она, по-видимому, была в сознании, но ее рот был закрыт кляпом. Его пленение было похожим капсула с наркотиком, пробуждение на носилках, связанные руки и ноги Логика подсказывала ему, что их предал Уйе, но он еще не пришел к окончательному выводу. Слишком трудно было это осознать: воспитанник школы Сак, врач — и вдруг предатель!