Читаем Дюна полностью

— Она пытается меня околдовать! — задыхаясь, проговорил Джемиз. Он поднес к своему уху руку, сжатую в кулак. — Пусть на нее падет молчание!

— Да будет так! — сказал Стилгар и бросил на Джессику предостерегающий взгляд.

— Если ты, сайадина, заговоришь, мы подумаем, что ты занимаешься колдовством, и ты за это поплатишься.

Он знаком велел ей отойти.

Джессика почувствовала, как чьи-то, далеко не дружеские руки отталкивают ее в сторону. Она увидела, что Пол отделен от нее толпой, что к нему склонилась Чани. Люди стали так, что в центре их оказалась свободной круглая площадка. Были принесены дополнительные глоуглобы, и все они светили на полную мощность.

Джемиз шагнул в круг, снял с себя плащ и кинул его кому-то в толпе. Он оказался в плотном сером стилсьюте, запятнанном во многих местах. На мгновение он припал ртом к трубке, глотнул воды и тут же выпрямился. Потом он освободился по частям от стилсьюта и, бережно передав его в толпу, застыл в ожидании с крисножом в руке. Теперь на нем осталась лишь набедренная повязка — плотная ткань, опоясывающая чресла.

Джессика видела, что Чани помогает Полу: она сунула ему в руку нож, а он взял его и примерился к его рукоятке. Она подумала, что Пол владеет прана и бинду, нервными клетками, что он прошел самую сложную школу борьбы, что его учителями были такие люди, как Гурни Хэллек и Дункан Айдахо, люди, ставшие легендой при жизни. Мальчику были известны хитроумные приемы Бене Гессерит, и выглядел он довольно уверенно.

«Но ему только пятнадцать лет, — подумала Джессика. — И при нем нет защитного поля. Я должна это прекратить! Должен же быть какой-нибудь способ...» Она подняла голову и увидела, что Стилгар зорко наблюдает за ней.

— Ты не сможешь это остановить, — сказал он.

Она закрыла себе рот рукой: "Я посеяла страх в уме Джемиза... Если бы только я могла молиться! Молиться по-настоящему...?

Теперь и Пол стоял в кругу. В руке он держал криснож, ноги его были босы. На уроках борьбы Айдахо не уставал предупреждать его: «Когда ты сомневаешься в поверхности, на которой стоишь, лучше всего драться босиком».

Он повторил про себя слова, которые успела ему шепнуть Чани: «После того как Джемиз уклоняется от удара, он делает выпад вправо. Мы все знаем эту его привычку. И он будет стараться ослепить тебя блеском своего ножа, чтобы после этого ударить. Он умеет драться обеими руками, следи за сменой рук».

Но самым сильным ощущением Пола было ощущение инстинктивной настройки, воссоздание того, что он постигал во время тренировок день за днем, час за часом.

Память услужливо подсказала ему слова Гурни Хэллека: «Тот, кто хорошо владеет ножом, должен знать возможности любой его части: и острия, и лезвия, и щеки. Острие умеет и резать, лезвие может и колоть, щека может поставить ловушку противнику».

Пол посмотрел на криснож.

Джемиз стал продвигаться по кругу — с тем чтобы встать напротив Пола. Пол пригнулся, осознав, что он не защищен защитным полем, хотя был приучен сражаться, окруженный его невидимой пеленой, с неуловимой быстротой реагировать на его изменения. Несмотря на постоянные предупреждения своих учителей о том, что он не должен зависеть от влияния поля на скорость атаки, ощущение присутствия поля, он это знал, вошло в его плоть и кровь. Джемиз выкрикнул ритуальный клич:

— Нож может ломать и крушить!

«Тогда он затупится», — подумал Пол. Он успокаивал себя тем, что у Джемиза тоже нет защитного поля. Но он ведь и не был приучен им пользоваться.

Пол пристально посмотрел на Джемиза. Его тело было похоже на скелет, обтянутый узловатой веревочкой. В свете глоуглобов его нож отливал молочно-желтым.

Страх пронизал все естество Пола. Внезапно он почувствовал себя одиноким и голым в кольце чужих людей. Предвидение обогатило его знания бесчисленными факторами, питаемыми сильнейшими токами будущего. Над неопределенным числом неизведанных путей висела смерть!

На будущее может повлиять все, что угодно, размышлял он. Кашель кого-то из наблюдающих, отвлечение внимания, изменения в освещении... «Я боюсь», — сказал себе Пол.

Он двинулся по кругу, навстречу Джемизу, медленно повторяя про себя заклинание Бене Гессерит против страха: «Страх убивает разум...» Как будто струя холодной воды обмыла его тело, и он почувствовал готовность к слаженным действиям мускулов. — Я окуну свой нож в твою кровь! — выкрикнул Джемиз. В середине последнего слова он сделал выпад.

Джессика видела это движение и едва не задохнулась от внутреннего крика... Там, куда человек нанес удар, теперь была пустота. Пол же стоял за спиной Джемиза, и эта спина перед ним представляла собой отличную мишень.

«Ну же, Пол, ну!» — мысленно выкрикнула Джессика.

Движения Пола были четкими и красивыми, но замедленными. Это дало Джемизу возможность обернуться и отскочить в сторону. Пол отдернул руку и низко пригнулся.

— Сначала ты должен найти мою кровь!

Джессика узнала в движениях сына ту медлительность, которую развивает защитное поле, и с горечью подумала о том, какой двоякий смысл несет в себе это поле.