Читаем Дитя подвала полностью

Он задрал голову, уставившись на проклюнувшийся в матовой синеве неба серебристый месяц:

– Или он сам очухался, или его увезли.

– А машина? – вяло спросил Юрий. – Куда его машина делась, если его увезли?

– Хрен его знает, – буркнул рыжий.

Все молча вернулись к внедорожнику.

* * *

В начале второго ночи на пустынной трассе остановился потрепанный «Хендай». Сидящая на заднем сиденье женщина молча расплатилась с водителем и открыла дверь.

– Вам точно здесь? – на всякий случай уточнил водитель с усталым лицом.

Она кивнула, взяв в руки два увесистых пакета.

– Стесняюсь спросить, куда сейчас пойдет одинокая женщина с сумками? – не выдержал водитель, положив узловатые руки на рулевое колесо. – Тут на десять километров вокруг ни души, одна глухомань…

Пассажирка, уже намеревавшаяся вылезти наружу, бросила на него ничего не выражающий взгляд.

– Хочется побыть одной. Не волнуйтесь, со мной ничего не случится.

В зеркале заднего вида мужчина поймал ее улыбку, при этом лицо незнакомой пассажирки оставалось каменным.

– Ну как хотите, – проворчал водитель. – Если что, могу вас отвезти обратно…

Но женщина уже шла по обочине.

Он нахмурился, заметив ржавые стойки, торчащие из гравия, – все, что осталось от когда-то высившегося здесь указателя. Если ему не изменяет память, много лет назад неподалеку располагалось небольшое село, которое потом практически полностью сгорело.

Все еще раздумывая, за каким чертом эта странная тетка притащилась в богом забытое место, он развернул машину. Чихнув проржавевшим глушителем, автомобиль помчался прочь, быстро слившись с прохладной темнотой.

Вздохнув, женщина сошла с трассы и теперь осторожно двигалась по распаханной глубокими колеями дороге. Вскоре впереди замелькали черные бесформенные тени – все, что осталось от сожженного поселка.

Под ногами попадались рытвины и камни, и она внутренне порадовалась, что решила обуть легкие кроссовки. А ведь поначалу, услышав его голос, настаивающий на встрече, женщина мысленно представила себя в своем любимом вечернем платье и изумительных туфлях на высоком каблуке, которые она со скидкой приобрела буквально на днях. Однако, узнав о месте свидания, все мысли об изящном наряде развеялись как дым.

Он звал не на свидание.

А уж сам факт того, что он потребовал привезти комплект спортивной одежды и провизию, означал лишь одно: что-то случилось.

Случилось что-то из ряда вон выходящее.

Спустя десять минут она стояла возле покосившейся, едва дышащей на ладан хибары. Женщина оглянулась вокруг, вдыхая воздух, наполненный ночными запахами – пронизывающего ветра, сухой травы, ночного тумана и прелой листвы. Где-то в лесу отрывисто проухал филин, и она нервно поежилась. Шагнув к двери, она с расстановкой постучала пять раз в облезло-расшатанную дверь.

Через какое-то время внутри что-то тихо звякнуло, и, царапая дощатый пол, покосившаяся дверь нехотя отворилась.

– Закрой за собой, – вместо приветствия бросил человек, тут же скрывшись внутри дома.

Женщина послушно вошла внутрь и, поставив на пол тяжелые пакеты, заперла дверь изнутри на массивную задвижку.

– Один хороший удар, и эта избушка развалится как карточный домик, – заметила она. – Никакая щеколда не поможет, Сережа.

Ей не ответили.

Она подняла пакеты и медленно направилась вперед, там, где тускло мерцала керосиновая лампа. Поморщилась, ощутив насквозь пропитавший убогое жилище запах – прогоркло-затхлый, с гнильцой, словно когда-то под кровать заползла больная крыса и незаметно сдохла.

«Эту вонь словно можно брать руками и мять, словно слякоть. Или дерьмо», – подумала женщина, скривив нос. Ко всему прочему, среди других «ароматов» ее ноздри уловили явный запах мочи.

Керосинка стояла на рассохшемся столе так, чтобы скудное освещение не захватывало мужчину, который неподвижно сидел на стуле, прислонившись к стене. Приглядевшись, женщина заметила, что, кроме джинсов, на нем ничего не было.

– Привет, Маша, – произнес он бесцветно. – Там есть табуретка, присаживайся и чувствуй себя как дома.

Женщина шагнула к столу, принявшись молча выгружать пакеты.

– Я не слышал шума мотора. Где ты оставила машину? – спросил он.

– Машина в сервисе – нужно генератор менять. Я добралась на такси, – ответила она.

– Весьма опрометчиво «светить» это место посторонним.

– Не волнуйся, я вышла еще на трассе.

Около минуты никто из них не произнес ни слова.

– От твоих штанов несет мочой, – наконец сказала женщина. – Ты позвонил мне в одиннадцать вечера, попросил привезти одежду, лекарства, еду и алкоголь с сигаретами. Что случилось, Сережа?

Малышев усмехнулся.

– Споткнулся и упал. Не повезло, с каждым бывает.

Мария выставила на стол водку и некоторое время смотрела на бутылку с таким изумлением, словно у нее проклюнулись глаза и она подмигивала женщине.

– Ты не пил восемь лет.

– Восемь с половиной, – поправил ее Сергей.

– И с табаком ты тоже завязал, – продолжала Мария. Она взяла со стола керосиновую лампу и, мгновение помедлив, осветила фигуру милиционера. И хотя распухшее, покрытое засохшей коркой крови лицо мужчины потрясло ее, на лице Марии не дрогнул ни один мускул.