И далее он вспомнил содержание всей песни, в которой найденыш Симеон, когда вырос, нашел свою мать, будимскую королеву. Правда, господин Сима не был будимским королем, но в тот миг ему показалось, что названный именем найденыша Симеона, мальчик непременно найдет когда-нибудь свою мать или отца. А поскольку такая перспектива пугала господина Симу больше всего, он категорически отклонил предложение назвать ребенка своим именем, сославшись на то, что он из скромности не желает быть удостоенным такой чести. И чтобы раз и навсегда покончить с возражениями, предложил окрестить мальчика Божидаром, так как тот и в самом деле божий дар.

Свояченица не менее категорически воспротивилась этому по той простой причине, что буква «Б» не глядится в монограмме.

— Мальчик может в один прекрасный день стать великим человеком, и у него появится потребность в носовых платках с монограммой, а буква «Б» в монограмме совершенно безобразна!

Со своей стороны, свояченица предложила назвать мальчика Ромео или Авраамом, против чего воспротивилась теща.

— Ребенок, — сказала она, — не щенок, чтобы называть его Ромео или Авраамом. Ребенок-то христианский, к чему ж ему давать нехристианские имена!

Со своей стороны учитель предложил назвать мальчика Бетховеном, добавив, что тот благословлял бы своего крестного отца за такое имя.

Тут уж воспротивился господин Сима.

— Какой еще Бетховен! — сказал он. — Это имя страшно мешало бы ему в жизни. Представьте себе: государственный советник Бетховен, окружной начальник Бетховен. А если он, скажем, будет священником… Вот будет комедия, если его станут звать батюшка Бетховен… Другое дело, если бы человек определенно знал, что будет жуликом… У жуликов такие странные имена: «Пахан», «Затычка», «Бетховен»…

Наконец, поскольку предложение учителя тоже провалилось, снова выступила теща и предложила дать мальчику имя Ненад, потому что его нашли неожиданно [5], С этим согласились все, и дело было решено.

И все же на другой день, вернувшись из церкви, учитель музыки сообщил господину Симе, что дал ребенку имя Сима. На этом категорически настояла госпожа Босилька, сказавшая с глазу на глаз учителю музыки, что тем самым она хочет оказать господину Симе почесть, от которой тот отказался лишь из скромности.

Так дитя общины было крещено в третий раз. Видно, бог троицу любит.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ. Первый съезд общества призрения подкидышей

После крещения прошло недели две, которые для господина Симы Недельковича были чем-то вроде отдыха после душевных бурь. А когда прошла и третья неделя, господин Сима снова стал размышлять об идее, которая так растрогала его в одной из предыдущих глав романа. Размышлял он целую неделю, и таким образом прошел месяц со дня крещения, когда господин Неделькович решил окончательно и бесповоротно, что надо приступить к осуществлению пленившей его идея, то есть к основанию общества призрения подкидышей.

Еще неделю господин Неделькович размышлял о том, каким образом это сделать, и наконец нашел, что все обстоит очень просто. Главное для осуществления идеи — подкидыш — уже имеется в наличии, осталось только написать устав, собрать людей, образовать комитет, и дело сделано. Целую неделю господин Сима Неделькович формулировал, писал и переписывал письмо, в самых изысканных выражениях призывавшее всех благородных людей объединиться на учредительном съезда в общество, сколь полезное, столь и гуманное.

Съезд самых видных людей города «имел быть» в Гражданском клубе через неделю. Все оставшееся время господин Сима Неделькович употребил на подготовку речи, главная мысль которой была выражена словами Христа: «Пустите ко мне детей!»

В день съезда точно к десяти часам утра господин Неделькович в сопровождении учителя музыки, также привлеченного к осуществлению знаменитой идеи, отправился в Гражданский клуб. Там они застали несколько знакомых господ, с нетерпением ожидавших остальных. Напрасно господин Неделькович оборачивался при каждом шорохе и поглядывал на двери, напрасно учитель музыки выходил несколько раз даже на улицу, чтобы посмотреть, не идет ли кто. Господину Недельковичу ничего другого не оставалось, как отложить съезд еще на неделю.

Таким образом со дня крещения Неделько и до дня открытия съезда прошло целых два месяца, по истечении которых это событие все же состоялось.

Кроме одного-двоих, собрались все приглашенные. Пришел архимандрит Григорий, который при входе в зал пожал руку господину Недельковичу и заявил: «Спасибо вам за то, что вы взялись осуществить этот христианский замысел. Я и сам, когда был молодым, часто задумывался, нельзя ли как-нибудь позаботиться о подкидышах, но, состарившись, перестал думать об этом. Спасибо, поздравляю вас!»

— Это идея моей жены, — поблагодарив преподобного отца, скромно добавил господин Неделькович.