Я снова растерялась и теперь тупо пялилась на него, даже представления не имея о том, что именно он хочет от меня услышать. Хотя вряд ли он что-то хочет услышать… И у него опять хватило выдержки сдержаться и не торопить события. И поцеловал он меня в итоге не туда, куда мысленно планировал, а в щечку, по-дружески. Я на мгновение ощутила укол разочарования.

— Лекс, ты устала, да и мне пора. — Элвин встал. — Нет, нет, сиди. Я сам за собой дверь закрою.

Не мужчина, а просто сокровище какое-то… На пороге он обернулся:

— Мне придется ненадолго уехать, но потом, когда я вернусь, ты не будешь ничего иметь против того, если мы сходим вместе пообедать?

Как это ни странно, против, я ничего не имела. Сама себе сижу и удивляюсь…

— Тогда — до встречи. — Элвин уже закрывал за собой дверь, когда вдруг снова сунулся в дом: — И спасибо за прекрасно проведенное утро!

Я со всей дури запустила в него диванной подушкой. Жаль, чуть-чуть промазала, ой, как жаль! Подушка смачно шлепнулась о дверь, и до меня донесся его тихий удаляющийся смех.

Черт возьми, и почему я все никак не могу на него рассердиться?

Завернувшись в одеяло, я свернулась клубком на диване. И почувствовала, как на губах, помимо моей воли, появляется совершенно глупая и дурацкая улыбка.

ГЛАВА 15

…и надо ли как-то с этим бороться

А следующим на сцену выступил мой хранитель. Быстро смекнув, чем дело запахло, он, в отсутствие по понятным причинам скрывающегося от меня Шайтана, решительно взял ситуацию под свой контроль. Тем более что времени на обдумывание коварного замысла у него было предостаточно.

Элвин, как и обещал, на ужин меня позвал, но дальнейшее развитие наших отношений как-то затормозилось. То ему требовалось срочно и надолго уехать в неизвестном направлении, то у меня дел было по горло. От нечего делать я устроилась за символическую плату подрабатывать переводчиком, и все свободное время наводила мосты понимания между людьми, магами и их домашними любимцами. А, учитывая мнительность многих старушек и их искреннюю привязанность к своей живности, клиентуры у меня всегда было хоть отбавляй, как и денег. Мои соседи так и вовсе словно с цепи сорвались — стоило очередному котику проспать на полчаса дольше обычного, как хозяева поспешно тащили его ко мне, дабы разузнать, не заболел ли бедняга.

Занимаясь этими мирными делами, я совершенно не заметила, как закончилась весна, а потом — пролетело и лето. В городе к тому времени уже не осталось ни одного жителя, кого бы я не знала и по имени и в лицо. Впрочем, они тоже отлично знали меня, а потому даже обычная безобидная прогулка на рынок или в гости к Калле, как правило, превращалась в долгую беседу на поднадоевшую тему. Хотя жизнь мне омрачало вовсе не это.

Привычка к странствиям, к приключениям давно успела стать прочной частью меня, поэтому то, что теперь мне приходится сидеть дома, было немного дико. А ведь в свое время я так стремилась к уюту, домашнему теплу… Но от этих благ меня снова поманили в неизведанную даль старые дороги… И как в таком случае найти «золотую» середину, я и понятия не имела.

Одно хорошо — мне все же было о чем подумать и чем себя занять. Еще весной я неожиданно поняла, что постоянно думаю об Элвине. По непонятным причинам мне вдруг стало решительно его не хватать, впрочем, как и Шайтана. Подлый прохвост все-таки сделал доброе дело, а я уже готова была его простить, если он однажды наберется храбрости и явится в отчий дом. Но, что греха таить, я не могла понять, где столько времени его носит и почему жеребец упорно не хочет выходить со мной на связь. Столь подозрительно долгое отсутствие внушало мне известные опасения. Элвин же беспокоил меня своей нерешительностью и скрытностью. Если сначала ему не составило большого труда втереться в мое доверие, то потом он явно начал испытывать некие проблемы. Например, не мог толком объяснить, куда уезжает и зачем. Нет, мы по-прежнему регулярно виделись и с удовольствием общались, но дальше цветочно-конфетного периода и дружеского поцелуя в щечку наши отношения так и не продвинулись. Естественно, меня сие расстраивало чрезвычайно, потому что к Элвину я чувствовала нечто иное, из-за чего назвать его просто другом у меня не поворачивался язык. Скучала всегда по нему безбожно, но о своих подозрениях, терзавших меня с момента нашей первой встречи, забыть не смогла и все ждала, когда он сам сделает шаг навстречу.

Наступил первый день осени. Занятая своими тревожными мыслями, я от нечего делать мыла окно в спальне, когда обратила внимание на подозрительно снующую по городу толпу народа. Можно подумать, что надвигалось какое-то страшное стихийное бедствие — одна часть людей торопилась в сторону рыночной площади, а вторая — оттуда, нагруженная тяжеленными сумками.

Понаблюдав за ними, несколько минут, я все-таки не удержалась, высунулась в окно и крикнула:

— Эй, народ, что случилось-то?

На мой зов откликнулась моя пожилая соседка, дей Тора:

— Скоро начнется сезон дождей, Лекс. Мы запасаемся продуктами.

— Спасибо!