Читаем Дитя любви полностью

Нет, тебе не нужна кавалерия, отчетливо сказал ей непрошеный внутренний голос. Тебе нужен тот, для кого ты будешь главной. Тут она нахмурилась, отмахнулась от глупых, сентиментальных мыслей и посмотрела на Фердинанда. Приглядевшись к рукам испанца, она заметила, что те дрожат от усталости и еле удерживают чашку с кофе. Внезапно она все поняла и прокляла себя за молчаливую критику глупого Фердинанда. Ее раздражало, что он не Савентос, а уродливый коротышка, к тому же не говорящий по-английски. Ей ли критиковать… Она бегло говорила по-французски и по-немецки, но не знала ни слова по-испански. И что более важно, как теперь стало ясно, Фердинанду было очень нелегко быстро пересечь Францию, встретить странную англичанку и принять на себя ответственность за огромную коневозку. А езда по французским дорогам и вовсе доконала его.

О, дьявол! Девушка встала, направилась к стойке бара и купила бутылку коньяка. Вернувшись к столу, она поставила бутылку прямо перед Фердинандом.

Он удивленно поднял глаза.

— Нет!

Алессандра потянулась за ключами от машины, лежавшими возле его тарелки.

— Да, — сказала она. — Теперь машину поведу я.

— Нет, — снова возразил он. — Сеньор Савентос… — Глаза его округлились от отчаяния.

— Сеньор Савентос ничего об этом не узнает. — Она приложила палец к губам. — Я не скажу ни слова. — Алессандра показала на коньяк. — Теперь выпейте. Наверное, вам это необходимо.

Алессандра проверила Оттавио, который спокойно и терпеливо стоял в своем стойле, потом залезла на водительское сиденье и завела машину. Пока она выезжала со станции и выруливала на магистраль с бесконечным потоком машин, Фердинанд смотрел вперед, безучастный как камень.

Сначала она ехала по медленной полосе, а затем, постепенно обретая уверенность, перевела коневозку на следующую полосу и продолжала мало-помалу увеличивать скорость. Наконец, она поймала ритм большой дороги, стала ее частью и, слегка расслабившись, включила радио. Голова Фердинанда, сидевшего рядом, начала медленно клониться на грудь.

В полночь они достигли Каркассонна. Дальше начиналась Испания.

— Испания! — неожиданно возвращаясь к жизни, закричал Фердинанд.

Теперь они проезжали спокойную открытую местность, дорога была почти пустынной. Она свернула на обочину, заглушила мотор и потянулась.

— Теперь вести я, — твердо сказал Фердинанд.

— Придется, — ответила она, — я выдохлась.

Коротышка усмехнулся. Здесь, на своей родине, он выглядел совсем другим человеком.

— Далеко ли до сеньора Савентоса? — спросила Алессандра.

— Далеко? — не понял Фердинанд.

— Это далеко. — Она сделала расходящееся движение руками. — Недалеко. — И она сблизила ладони.

Фердинанд кивнул.

— Недалеко сеньор Савентос. Быстро, — добавил он, с каждой секундой набираясь уверенности. Алессандра облегченно вздохнула.

Стало очень темно. Небо напоминало плотный черный бархат. На его фоне звезды казались необыкновенно яркими и экзотическими. Совсем другие, чужие звезды, с улыбкой подумала Алессандра. Она вспомнила, как мать с тревогой повторяла очень по-иностранному звучащее имя Рафаэля Савентоса.

Насколько она могла видеть сквозь ночную тьму, окрестности представляли собой плоскую широкую равнину, горизонт терялся вдали и где-то там земля встречалась с небом. Они переехали через мост, внизу тускло блеснула вода.

Внезапно ее наполнило странное чувство отстраненности. Она вдруг осознала, что совершенно не представляет, куда едет, не знает людей, в чьем доме собирается остановиться. Может, она поступила глупо, поддавшись порыву и согласившись везти Оттавио в Испанию? Но винить некого, сама захотела.

Ну, хватит, приказала себе Алессандра. Ты просто устала как собака. Возьми себя в руки. Это прекрасное приключение.

Вскоре Фердинанд увеличил скорость. Алессандра тут же очнулась и поняла, что они приближаются к концу пути. В глубине коневозки зашевелился Оттавио и громко переступил копытами.

— Скоро остановка, — сказал Фердинанд.

Они проехали в богато украшенные ворота.

Алессандра старалась что-нибудь разглядеть в темноте. Ей показалось, что она увидела склонившиеся до земли виноградные лозы. Целое море лоз. Множество. В ней нарастало возбуждение.

Она уже различала большие строения, хотя и смутно. Было очень темно. Алессандра поднесла к глазам часы. Два ночи. Все вокруг спали глубоким сном — хозяева, рабочие. Винодельня, наверное, по ночам не работает, решила Алессандра.

Фердинанд обогнул стоянку, где виднелись грузовики, потом неожиданно свернул с дороги и остановился.

— Конец! — воскликнул он с восторгом и выскочил из кабины.

Алессандра последовала его примеру. После долгих часов неподвижного сидения руки и ноги не гнулись. Ей казалось, что она покинула Англию давным-давно, а не вчера, как это было на самом деле.

Воздух здесь был мягкий, странно кисловатый и совсем не походил на ночной воздух Оксфордшира.

Высокая фигура отделилась от стены похожего на амбар здания. Человек прибавил шагу, потом побежал. Алессандра почувствовала, что ее руку схватила и крепко сжала рука Рафаэля Савентоса.