Читаем Дирижабль полностью

Зофия опаздывала. Фёдор прохаживался неподалеку от входа в зоопарк. У касс было пусто. Моросил мелкий, как пыль, дождь. Но время от времени откуда-то прилетали крупные капли и падали то на макушку, то за шиворот и сползали по хребту, гадко щекоча. Фёдор поглядывал на часы и тихонько насвистывал несуществующую мелодию, которую сочинял на ходу. Ему было хорошо и спокойно. Птица угомонилась. В кармане лежал плоскарик водки ноль двадцать пять. Это был второй. А первый он выпил по дороге, в четыре больших глотка, и оставил его на заднем сиденье такси. Вылез из салона, пританцовывая, направился к входу. Наступил в лужу, слегка запутался в ногах и чуть не упал. Все это не испортило ему настроения. Он выбрался на сушу и немного побоксировал с кем-то невидимым. Заметил настороженный взгляд проходившей мимо женщины и отправил ей воздушный поцелуй.

«Не веди себя как мудак!» – прозвучал в голове голос Инны.

«Ты же знаешь, как я тебя люблю, малышка», – ответил он.

Случись это на самом деле, она бы снесла его воплем разъяренной росомахи. А впрочем, такое случалось и на самом деле.

Зофия опоздала на сорок минут. Фёдор успел утомиться. Стоял сырой и нахохлившийся, сунув руки глубоко в карманы. Пальцами поглаживал полупустой плоскарик. Жевал мятную жвачку, хоть и знал, что толку от этого никакого. «Все равно Инна… тьфу… София… Зофия учует водочный запах. Но что с того? Им ведь нужен сценарий, а не его трезвость. Пусть отдельно платят за трезвость. Будет потом что пропить. А-ха-ха-ха-ха!»

Он и вслух слегка хохотнул, увидев ее.

– Что, смешинка в рот попала? – спросила Зофия.

– Анекдот вспомнил, – сказал Фёдор.

– Не рассказывайте. Терпеть не могу анекдоты. В этом что-то старческое есть. А вы давно ждете?

Зофия прищурилась, и Фёдору показалось, что она тоже успела по пути вмазать.

«Прекрасно. Она алкоголичка. Не будет ни договора, ни сценария. А мы просто будем встречаться и вместе спиваться».

– Минут сорок жду, – сказал Фёдор.

– На черта вы так рано приехали?

– Всего-то минут на пять раньше приехал. Мы же через час договорились.

– Не через полтора разве?

Он неуверенно пожал плечами.

– Да и не важно, – сказала Зофия. – Я-то точно не опоздала.

– Куда пойдем? – спросил Фёдор.

– В зоопарк, конечно. Иначе зачем мы тут встретились?

Купив билеты, они зашли. Посетителей не было. Погода всех распугала. Да и клетки стояли пустые. От сырости и холода животные попрятались в норы.

– Бывали тут раньше? – спросила Зофия.

– Никогда.

– А я обожаю зоопарк. Знаете, тут шестьсот шестьдесят пять видов животных.

– Со мной вместе – шестьсот шестьдесят шесть, – сказал Фёдор.

«Так полезай в клетку, мудак», – вмешалась Инна.

Зофия взяла его под руку, ту, которой он ласкал плоскарик водки.

– А раз так, может, вы кого-нибудь изобразите?

– В смысле?

– Зверей-то нет, сами видите. Дождик всех разогнал. А мне хочется на кого-нибудь посмотреть.

– Кого вам показать? – спросил Фёдор.

– Откуда мне знать? Вы писатель, у вас фантазия хорошо работает. Подумайте.

Он остановился и высвободил руку.

– Так, ладно, сейчас.

Фёдор изо всех сил вытянул шею, так что заболело под кадыком, вытаращил глаза и длинно каркнул.

– Что это было? – спросила Зофия.

– Жираф, – ответил он.

– Они разве так кричат?

– По-моему, они вообще не кричат.

– Изобразите еще кого-нибудь. Медведя! Хочу медведя!

Расставив пошире ноги, Фёдор слегка присел, поднял руки, растопырил пальцы и истошно зарычал. Вдруг показалось, что она сейчас врежет ему по яйцам, и Фёдор быстро прервал представление. Зофия хихикнула.

– Еще показать?

– Конечно!

– Кого?

– Розовый фламинго!

Фёдор вытянул руки в стороны и побежал на полусогнутых ногах по дорожке, мимо клеток. Сделал крутой разворот, будто атакующий штурмовик, и вернулся назад. Зофия слегка поаплодировала.

– Конечно, это был никакой не фламинго, а кондор скорей, но мне нравится.

Подумав, что после этих закидонов стесняться уже нечего, Фёдор достал водку.

– Хм, – сказала Зофия и вытащила из сумки фляжку «джемесона».

Тихонько чокнувшись, они выпили. Точнее, Зофия сделала два маленьких глоточка, а Фёдор влил в глотку все, что было.

– Вы плохого не подумайте, – сказал он, отдышавшись.

– Чего, например?

– Что я алкаш.

– Считаете, что не алкаш?

– Выпить я люблю. Только и всего. Но я ведь делом занят. Книги пишу и все такое.

– Когда последнюю написали?

– Как раз сейчас работаю.

– А вам это не помешает писать сценарий?

– Вообще не проблема. Могу хоть три писать одновременно. Можно мне немного виски вашего?

Она протянула, и Фёдор сделал средний глоток, поборов искушение сделать большой. Вернул фляжку и подумал, что хорошо бы поскорей уйти отсюда и выпить, сидя в тепле.

– У вас есть агент? – спросила Зофия.

– Я и есть агент, объем ноль семь.

«Потише», – подумал Фёдор, но толком не расслышал.

– Ладно, – ответила Зофия. – Сами разберетесь. Ничего сложного там нет. Подписывали же вы договоры с издательствами.

Она достала из сумки тонкую стопочку желтоватой бумаги в файлике.

– Читайте внимательно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза