Читаем Директива 22 полностью

– Читай по буквам. Вернее, по цифрам. Реквизиты этого «Медиасервиса» совершенно другие. Это можно без проблем пропустить, или списать на какой-нибудь мелкий мухлеж, но этот «Медиасервис» вполне себе дерьмовина. Их учредитель и директор – совершенно не впечатляющий персонаж, состоящий на учете как наркоман и не имеющий реального места жительства. Нравится? Мне очень.

– То есть, либо они выводили какой-то откат, либо тут что-то серьезней.

– Именно. А что это, конкретно, я думаю, как раз и надо уточнить у наших друзей из фонда.

– Молодец, – резюмировал Кин. – Именно этим мы и займемся.

Полный воображаемых картин будущего счастливого завершения расследования, про «Соджорн» я вспоминаю, конечно же, когда мы уже совсем подъезжаем к офису, арендуемому фондом. И это уже слишком поздно для того, чтобы что-то начинать изучать. Снова. Я немного ругаю себя, но в целом отношусь к промашке снисходительно, потому что в целом я же такой хороший мальчик.

Офис почти пуст: полностью приостановленная деятельность фонда порадовала работников внезапными каникулами, так что на месте мы застали только Сореля и ло-Джахеррама, которые, видимо, как настоящие капитаны решили покинуть тонущий корабль последними. Ло-Джахеррам выглядел совершенно разбитым, куда хуже, чем в первый наш визит, и, кажется, уже был готов начать жевать свой галстук при виде нас, но вместо этого постучал зубами о стакан, в руках с которым мы его и застали. Даже с двух метров я чувствую запах сильного алкоголя. Сорель визуально более спокоен, но мне кажется, что это только внешнее.

– Господа. Чем мы можем вам помочь? – уточнил Ло-Джахеррам, совладав с собой. Ну, правильно, меня-то он узнал, но в прошлый раз со мной была Дип, а не Кин, так что он мог предположить, что тут что-то новенькое.

– У нас есть несколько уточняющих вопросов по вашей рекламной кампании. Мы можем переговорить с каждым из вас по очереди?

Мевз с трудом поставил стакан, поднялся и пригласил нас в свой отгороженный уголок.

– Когда нам снова разрешат работать? – рискнул спросить он. – Почему бы вам уже не забрать все эти деньги и не позволить нам вернуться к нашим делам? Мы теряем время. Много времени, которое могли бы потратить с пользой, спасать детей, помогать им.

– Вы можете нам помочь с этим. Чем быстрее мы закончим расследование, тем быстрей офис начнет работу. Расскажите нам о своей последней рекламной кампании. Той, которая вирусная.

– Той? – он явно немного сбился с толку. – Ролик я сам готовил – сценарий писал, и режиссировал. Я обработал информацию о нескольких сотнях рекламных сообщений, которые смогли стать модными и распространяться самостоятельно, на основании этих данных построил модель сценария и выбрал героев. Это была очень продуманная, серьезная работа.

– А где его размещали?

– У вас наверняка был в документах медиаплан. И мы даже, кажется, вам его специально еще раз отправляли, – он вопросительно посмотрел на меня.

– Действительно, – киваю я. – Но они разные.

– В смысле, разные?

– В том, что вы прислали мне, значительно больше площадок, – я дожидаюсь, пока Кин протянет ему планшет с открытыми на нем планами. – Узнаете свои материалы?

– Да, но, – он близоруко сощурился и поднес планшет к самому носу. – Вот этот, он просто старый. Мы его согласовывали, но нам урезали финансирование.

– Его прислал господин Сорель, когда я попросил показать мне этот документ, – поясняю я.

– Не представляю, – он продолжил щурится и сличать документы. – Почему он отправил Вам старый план? Может, перепутал?

– Также, в более новом варианте почему-то два контрагента вместо одного, – продолжил Кин.

– Как это два? Мы все размещения всегда берем в «Медиасфере». У них хорошие скидки.

– Там две «Медиасферы», – подсказал Кин, и Мевз расстроился окончательно, и на самом деле расстроился – его смятение очевидно и видно невооруженным взглядом.

– Да как это может быть? Неужели кто-то попутал реквизиты? Но они не писали претензию, и ролик в эфир ушел, я точно видел! Как это могло случиться? Надо спросить у Эндера. Он точно знает, или сможет подсказать, кто виноват.

– Действительно, – согласился Кин, кинув на меня короткий взгляд и получив подтверждение. – Давайте спросим у господина Сореля. Попросите, пожалуйста, его поговорить с нами.

Наш собеседник, все еще дергаясь, высунулся за дверь, громко позвал Сореля, и тот, не торопясь, зашел в кабинет.

– Ло-Джахеррам, пожалуйста, подождите снаружи, вы со своим коллегой можете обсудить что угодно когда угодно потом, – умеренно вежливо попросил Кин.

Мевз молча открыл и закрыл рот, но Сорель ободряюще хлопнул его по плечу, и тот, немного успокаиваясь, ушел. Эту всю внутреннюю жизнь, конечно, очень мило наблюдать, но скучновато. Что эти двое отлично ладят и, возможно, воруют в дружном согласии, я уже давно понял.

– Господин Сорель, – Кин кивнул ему на освободившееся кресло ло-Джахеррама. Тот присел, приняв свободную, раскованную позу, и я мысленно аплодирую его апломбу. – Мы с вашим коллегой обсуждали вот эти два медиа-плана. Подскажите, пожалуйста, в чем причина их различий?