Читаем Дипломат полностью

– Произвело, не беспокойтесь. Я видел, как задрожали его большие мужицкие руки, когда брались за документы. Потом он посмотрел на меня так, словно перед ним была кирпичная стена, и довольно некстати ответил, что не уполномочен говорить за азербайджанское правительство. Азербайджан – автономная область в составе Ирана, и Советский Союз не вправе ни говорить от его имени, ни вмешиваться в его порядки – так он сказал. То, о чем я говорю, – дела внутренние, и вопрос о пополнении состава правительства должен быть поставлен перед азербайджанскими властями, а не перед русскими. Советское правительство охотно передаст наши предложения в Тавриз, но прежде чем продолжать разговор на эту тему, ему, Сушкову, необходимо детальнее изучить документацию. И точка. На мой вопрос, когда он все же думает вернуться к обсуждению наших предложений, он понес обычный в таких случаях вздор: нам дадут знать и так далее. Я не стал больше терять времени. Пожал его огромную ручищу и распрощался.

Но Эссекса беспокоил не только самый спор об Иране. Все направление политики русских было ему непонятно. Ему трудно было примениться к ходу их политической мысли и, что еще хуже, трудно было этот ход предвидеть. Сейчас Эссексу важней всего было найти человека, который мог бы дать ему ключ к русской политике. В посольстве такого человека не было, в этом он успел уже убедиться. Собственно говоря, это было делом Мак-Грегора. Мак-Грегор давно уже должен был разъяснить ему суть русской политики.

После ухода Дрейка Эссекс встал и подошел к окну, откуда был виден Кремль. – Я часто удивляюсь, Мак-Грегор, почему вы мне так мало рассказываете о русских. Это, в сущности, ваша основная задача, и, если б вы научили меня лучше разбираться в таких людях, как Сушков, я был бы избавлен от сегодняшнего глупейшего разговора.

Мак-Грегор почувствовал, что на него хотят переложить часть вины. Это ему не понравилось, но он благоразумно смолчал: и так уж он слишком часто вступает в пререкания с Эссексом.

– Неужели вы не могли оказать мне сегодня более ощутительную поддержку? – спросил Эссекс не оборачиваясь.

– Я не совсем понимаю, о какой поддержке вы говорите, – сказал Мак-Грегор.

– Мне нужен был неопровержимый материал против Сушкова, и не только в письменном виде. На сушковские разглагольствования об Иране вы должны были ответить примерами из своего личного опыта.

– Примеры были в документе, который вы ему вручили.

– Наверно, вы могли сказать еще что-нибудь.

– Я бы еще многое мог сказать, но вам это не помогло бы.

– А почему, собственно?

Мак-Грегор больше не мог сдерживаться. – Потому что все сведения об Иране, которыми мы располагаем, сомнительны и несолидны. Я с самого нашего приезда сюда пытаюсь вас убедить в этом. Мы приводим факты русского вмешательства, но кто нам сообщил большую часть этих фактов? Обиженные торговцы коврами, или перетрусившие банковские чиновники, или жандармерия, которой тоже особенно верить не приходится. Даже самое достоверное из того, что я записал, недостаточно достоверно, а уж об остальном и говорить нечего. В этом ворохе фактов очень мало таких, которые заслуживают серьезного отношения со стороны русских. Мы не знаем, что на самом деле происходит в Азербайджане, и нечего нам делать вид, будто мы это знаем.

– Вы, кажется, сами подпали под влияние русских, Мак-Грегор! – воскликнул Эссекс тоном обличителя.

Но у Мак-Грегора на все был ответ.

– Нет, сэр, – возразил он. – Просто в этом нашем споре с русскими я начинаю понимать кое-что, чего не понимал раньше. Мы ведем спор об Иране, но так как мы очень плохо осведомлены, то позиции русских крепче, чем наши позиции. Вот и все.

– Нет, это еще далеко не все, – сказал Эссекс, которому вспышка Мак-Грегора отчасти вернула равновесие. – Речь идет не о достоверности тех или иных сведений. Речь идет о том, что русские создали в Азербайджане марионеточное правительство, а это гораздо важнее, чем какие-либо неточности в информации. Но, предъявляя обвинение, мы должны были подкрепить его разоблачительным материалом. Ваше дело было подобрать факты. Почему вы их не подобрали в достаточном количестве?

– За таким материалом надо ехать в Азербайджан, – ответил Мак-Грегор. – По тем сведениям, которые мы получаем из Лондона, верного представления не составишь. Если мы хотим обвинить русских в том, что они создали в Азербайджане марионеточное правительство, надо прежде всего точно узнать, что же там в действительности происходит. А мы этого не знаем. Единственный достоверный случай вмешательства, который нам известен, – это история с тем русским, который не пропустил в Тавриз иранских офицеров.