Читаем Динька и Фин полностью

Дневное представление окончено. До вечернего — два с лишним часа. Григорий Иванович, устав от солнца, жары, работы, ушел в свою «каюту» спать. Карл и Лили тоже отдыхали в дельфинарии. Костер Динька разложил там, где раскладывал всегда, — в просторной пещере, выдолбленной в прибрежной скале мощными зимними шквалами. Над ним толща камня, — метров в пять. За стеной и с боков скальная материковая порода. А перед глазами бухта, настолько широкая, что второго берега ее из пещеры не видно. И не трудно представить себе, что ты один-одинешенек у бескрайнего океанского побережья. И гебе шагать не дошагать, бежать не добежать, плыть не доплыть хоть до какого-нибудь людского поселения. Одна-единственная живая душа, которая вынырнет из глубин, откликнется на твой посвист, если ты войдешь в воду, вложишь два пальца в рот и позовешь — это Фин.

Надо же, Фин подарил ему рыбу!

В литературе такое описывалось, и не раз. Потому ученые и намерены приучить дельфинов загонять косяки рыб в рыбачьи сети. И проводили уже такие опыты. Но жаль, что один Маслюков может подтвердить, что Фин поймал рыбу и приплыл с ней к Диньке.

В котелке над костром уже несколько раз вскипала вода. Рыбина, незнакомая, неопознаваемой породы, с приметными полосами поперек тела, плескалась в ведре, и Динька по нескольку раз на час менял в нем воду, чтобы она была похолоднее, посвежее. Острый рабочий нож, пакетик с горошинами черного перца, несколько лавровых листиков, придавленных чистым камнем, — все лежало наготове на разделочной доске. Динька ждал, когда мама наконец устанет. Снимет наушники, выключит магнитофоны, потянется, изгибаясь, чувствуя, как занемели плечи и спина от долгого сидения, покажется в дверях лаборатории. Он не сетовал. Море плескалось в трех шагах от костра. Можно было купаться и думать о. том, что ты в самом деле для Фина — его земной Брат.

Что Фину, охотнику, мореходу, вымороженная и оттаявшая магазинная кефалька, которой кормит его Динька! Вон он какую красивую рыбину подарил. Жалко, что никто — ни одна душа — не знает, что это за полосатая порода? Как называется рыба? Ел когда-нибудь кто-нибудь из людей такую рыбу или не ел?

Послышались всплески по мелководью. Нет, не мама шла. У нее шаг легкий, всплески невысокие. Тут кто-то шел не один.

В проеме пещеры уже в который раз появился Маслюков. На этот раз со своей шарагой.

— Открытие твое! — подтвердил Славка и развил мысль Маслюкова дальше. — Но значение оно может иметь не только научное, но и производственное. Ты откроешь новый вид промысловых рыб Черного моря.

«Диньфинка», — назвал про себя рыбу Динька.

Он поднялся.

Одного было жаль, шарага велика. Четыре едока, да он, Динька, на одну рыбину. А маме что достанется? А папе? Вернется с полетов такой голодный. И профессору Анне Павловне надо бы кусочек. Все-таки она добрая. С башни Диньку не гонит.

Жалко, конечно, что всех надо кормить. Ну да что делать.

— Смотрите, без меня не забывайте менять рыбе воду! — наказал Динька. Сначала пошел по мелководью к вышке, а когда вода дошла до плавок, поплыл.

«Атлас» был толст, — толще библии. Рыбы в Черном море все меньше, «Атлас» с каждым изданием все толще. Динька рассматривал фотографии. Сазан… анчоус… севрюга… осетр… сарган… сельдь-черноспинка… ставрида… белуга… судак… феринка… троспер… горбыль… скорпена…

Редкие, заплывающие в Черное море из других морей: тунец… акула-молот… меч-рыба… морской черт… У черта устрашающая пасть. Его еще называют «удильщик». На теле у него шипы, а с них свисают длинные нити. Вроде водорослей. Прямо бахрома. Как у Славки на обтрепанных штанах. Некоторые из нитей длинные-длиннные, «удочки». Удильщик зависает над рыбой-жертвой, кисточка трепещет над ее ртом, как крючок с наживкой. Рыба схватила кисточку. И ее тут же потоком воды вгоняет в раскрытую пасть полуметрового черта.

Ядовитых рыб Динька рассматривал особенно внимательно. Но ни у одной тревоживших его полосок он не увидел. Минутами Динька подходил к леерам, перевешивался через них, заглядывал в окна лаборатории. Мама не снимала наушников. И писала, писала, писала… Не было никакой надежды, что она до вечера устанет.

Маслюков и его шарага держали слово чести. С расстояния Динька наблюдал за пещерой. Только раз из нее вылез Славка, полез зачем-то на скалу. Через некоторое время вернулся с чем-то в руках. Динька не рассмотрел, с чем. Остальные даже не выходили. Значит, несут вахту у костра. И воду в ведре меняют.