Кинг просто продолжает смотреть, как Карвер изображает из себя здоровенного парня, отказывающегося быть тем, кто сломается, но мало ли он знает, что, несмотря на его способность запугивать меня, я все равно буду счастлива делать это весь день. Есть что-то в его взгляде, что притягивает меня, и, черт возьми, это самое волнующее, что я когда-либо испытывала.

У Кинга, с другой стороны, нет времени на игры, и, хотя его заинтересованный взгляд все еще пристально смотрит на меня, он более чем готов отказаться от него. Он проводит языком по губам и отворачивается.

— Давай, братан, — зовет он Карвера. — Давай выбираться отсюда. Нам есть чем заняться.

Карвер не двигается, задерживая мой взгляд еще на мгновение, пока разочарованные насмешки Грейсона не заполняют почти пустую парковку, прежде чем он наклоняется к стороне водителя и кладет на гудок. Взгляд Карвера сужается еще больше, и между нами проходит безмолвное сообщение, говорящее мне остерегаться, пока я напоминаю ему, что я не та сука, с которой можно связываться.

Подняв подножку моего Ducati и отбалансировав байк, Карвер поворачивается и направляется к Escalade. Он забирается внутрь, и я не могу не наблюдать, как все четыре бурных глаза устремлены на меня в последний раз, напряжение нарастает с каждой секундой. Наши глаза, наконец, разрываются, когда Карвер нажимает на газ и взлетает, как ракета, оставляя меня позади в облаке дыма, задающегося вопросом, что, черт возьми, только что произошло.

Я натягиваю шлем и опускаю визор, оживляя рев мотоцикла. Бросив последний взгляд на школу, я замечаю, что Сара Бенсон стоит, уперев руки в бока, и на ее лице яростно хмурится. Чертовски ясно, что она только что была свидетелем того дерьма, которое только что произошло между мальчиками и мной. По какой-то причине знание того, что это проникает ей под кожу, — это просто глазурь на вершине чертовски вкусного торта. Хотя и так, я пока не знаю, что это за торт, но он кричит об опасности, а это как раз мое лакомство.

Я не могу сдержать смех, и, хотя Сара не может видеть моего лица под шлемом, у меня такое чувство, что она знает, что я смеюсь над ней. Так что просто чтобы посыпать соль на рану, я завожу двигатель так громко, как только могу, прежде чем выехать с парковки, намереваясь хорошо провести день.

ГЛАВА 6

— Где, черт возьми, ты была? — Курт невнятно бормочет, давая мне ровно столько, чтобы я успела увернуться, пока пустая бутылка из-под виски не полетела прямо к моей голове. — Ты должна была быть дома несколько часов назад. Посмотри на этот беспорядок. Приберись.

Бутылка разбивается у меня за головой, и осколки рикошетом разлетаются по всей гостиной. Я закрываю входную дверь как раз вовремя, прежде чем вбегает собака и перерезает лапами разбитое стекло.

Мой взгляд вспыхивает, и я встречаюсь с разъяренным взглядом Курта.

— Должна? — требую я, имея дело с Карвером и мальчиками, придает мне слишком много уверенности. — Я не устраивала этот беспорядок. Ты взрослый мужик. Убери за собой, а если это слишком сложно, то попроси сделать это жену. Я не твоя маленькая сучка.

— Что ты только что сказала? — спрашивает Курт, изо всех сил пытаясь подняться на ноги. Он спотыкается через гостиную, пытаясь ухватиться за стену, чтобы не врезаться в стену. — У тебя точно есть маленький рот, не так ли? Ты позор. Неудивительно, что ты никому не была нужна. Тебе повезло, что мы с Айрин сжалились над тобой и взяли тебя в свой дом, и вот как ты отплатила нам? Прояви к нам чуточку уважения.

Я не могу сдержать то, как мое лицо искажается в ухмылке отвращения.

— Угу, — стону я, глядя на шоу передо мной. — Ты из тех, кто проповедует об уважении? Скажи, когда ты в последний раз просыпался с пьяной задницы и шел на работу? Ты когда-нибудь слышал о помощи жене с оплатой счетов? Неудивительно, что корова не спит всю ночь, ставя каждый цент, который она зарабатывает.

Рука Курта вылетает, и я отстраняюсь, наблюдая почти в замедленной съемке, как инерция от его взмаха заставляет его крутиться и терять равновесие. Его голова врезается в стену, и он падает на землю, его лицо скользит по стене и цепляется верхней губой за гипсокартон, подтягиваясь при падении.

Он ворчит от боли на земле, а я с ужасом наблюдаю. Что бы ни случилось в моей жизни, я знаю, что должна добиться большего.

Я перешагиваю через его упавшее тело и иду в свою комнату, убедившись, что дверь за мной закрыта и заперта несмотря на то, что Курт уже был полностью вырублен.

Всего два месяца. Я могу сделать это. Я буду отвлекать себя Эмбер и Ноксом. Они кажутся крутыми людьми, и я уверена, что как только я узнаю Эмбер, я даже рискну с ней, может быть, проведу с ней время после школы, но пока я не смогу им доверять, я застряла в одиночестве. А пока у меня есть четыре мальчика, которые, я уверена, будут привлекать мое внимание, хотя прямо сейчас невозможно сказать, какое это будет внимание.