Читаем Дилетанты полностью

- Знаю ли я его? - удивилась она. - Ну конечно! Это я завербовала его в Сан-Франциско, когда нам понадобился курьер, который имеет обыкновение много путешествовать в разных районах Америки. Конечно, я его знаю. Потому-то меня и позвали в Паско, чтобы я проверила, с кем вы выходите на связь. Милый, что, собственно, происходит? - обратилась она уже ко мне.

- Мистеру Стоттману всюду мерещатся двойники, - рассмеялся я. - Он полагает, что если один человек прикинулся Нистромом, то у него могут найтись подражатели. Он хочет быть абсолютно уверенным, что я - это я. Скажи ему, что это так.

- Разумеется, ты - это ты. Что за чушь!

- Меня ты можешь не убеждать, - рассмеялся я. - Мне это и так давно известно. Скажи ему. Сделай официальное заявление.

Либби холодно посмотрела на Стоттмана и сказала:

- Не знаю, о чем может быть речь, но это просто смешно. Я готова засвидетельствовать, что этот человек и в самом деле Грант Нистром, а никакая не подделка. Ну как, вам этого достаточно, мистер Стоттман, или вы предпочитаете, чтобы я сделала письменное заявление, каковое заверили бы должностные лица в местном суде? - Толстяк промолчал, и Либби обратилась ко мне: - Он передал то, что должен, Грант?

- Господи, нет, конечно, - ответил я. - Потому-то мне и пришлось доставить его сюда в темноте. Двести с лишним миль! Из мистера Стоттмана надо все тащить клещами. Но, может, если мы оба его очень попросим, он расстанется с теми крохами, которые его команде удалось тут наскрести, и я смогу двинуться дальше на север, где меня ожидает улов побогаче.

Маленькая хитрость сработала. Стоттман не вынес такого преуменьшения своих заслуг, его профессиональная гордость оказалась уязвлена, и он сказал:

- Ничего себе крохи! У меня, по сути дела, есть ключи от СЗБС! - при этих словах он похлопал себя по карману пиджака. - А без этого ключа вся информация, которую вы получите на севере, будет лишена смысла.

Аббревиатура ничего мне не говорила. Мне не сообщали про организацию, систему или объект, скрывающийся за этими буквами. Похоже, как и имя Либби Мередит, это было нечто явно знакомое Гранту Нистрому, а теперь, стало быть, мне, но комментировать услышанное необходимости не было, поэтому я лишь сказал:

- Отлично, это не крохи, а огромный кусище. И если вы удостоверились, что я - это я, давайте, что у вас для меня имеется.

Стоттман колебался. В его маленьких карих глазках были неуверенность и огорчение. Он уставился на Либби, а она сказала:

- Ну, что вас теперь беспокоит? Хотите, чтобы мы вызвали кого-нибудь из Сан-Франциско, чтобы развеять все ваши сомнения насчет правдивости моих слов? Это, конечно, окончательно поломает график Гранта, но кому до этого будет дело - главное, чтобы вы были довольны, мистер Стоттман, верно?

Мне стало жалко объект ее сарказма. Несмотря на свою малопривлекательную наружность, он был неплохим агентом. Он доверял своей интуиции. А таковая подсказывала ему, что я самозванец, кто бы там за меня ни был готов поручиться. Однако он не собирался переступить черту, за которой могли начаться неприятности. Он имел все задатки хорошего агента, но в то же время он был и чиновником, знавшим, где и как себя вести. Он пожал своими пухлыми плечами.

- Ладно, - пробормотал он, вытаскивая из кармана коричневую стеклянную баночку, полную каких-то больших таблеток. - Держите, Нистром. Минуточку... Как должна была осуществляться передача?

Я вздохнул, как подобает человеку, у которого вот-вот лопнет терпение.

- Я должен был сидеть в ветлечебнице с псом на поводке. Вы подходите и спрашиваете: "Это Лабрадор? Какой красивый. Как его зовут?" А я отвечаю: "Да, это Лабрадор. А зовут его Хэнк". - Я метнул мрачный взгляд на Стоттмана и осведомился: - А вы что должны ответить?

- Я должен был ответить: "Нет, я имею в виду его полное имя. Ведь у него, наверное, неплохая родословная?"

- После этого, - отозвался я, - мне нужно было сообщить полное имя собаки... Господи, те, кто придумывает такие церемонии, к сожалению, сами никогда не выполняли оперативной работы.

Стоттман и не подумал улыбнуться.

- А потом, мистер Нистром? - настаивал он.

- А потом вы должны были учинить скандал медсестре. Сказать, что вчера она дала вам не те собачьи витамины, которые вы просили. Девушка, скорее всего, должна была принести извинения и начать искать то, что вы потребовали. Мне же нужно было быстро встать и спросить: "Это что, петтэбс? Их как раз и принимает моя собака, и они у меня кончаются. Могу ли я взять их?" Вот, собственно, и все.

- А что еще в банке, кроме витаминов, Нистром? Маленькие глазки Стоттмана подозрительно буравили меня. Но я только пожал плечами.

- Не знаю и знать не хочу. Мне только известно, что там кое-что важное и что я должен передать это дальше определенным способом. Вы мне сказали еще, что это волшебный ключ, но я постараюсь забыть об этом как можно скорее. Чем меньше знаешь, тем реже в тебя стреляют. А то я что-то слишком часто играю роль мишени в этой поездке.