— Подвезите, пожалуйста, до Солнечной улицы. Там, где магазин «Шоколадная роза».

— Пятьдесят рублей, — заломил непомерную цену таксист.

— У меня с собой нет, но я вам вынесу из дому. Только быстрее, я тороплюсь!

Шофер пристально посмотрел на странную пассажирку. На щеках девушки горели красные пятна, такие же пятна спускались на шею. Девчонку всю трясло.

«Наркоманка, что ли? — удивился таксист. — Такая юная…»

— Ну-ка, брысь отсюдова, — сказал он вслух. — Неча тут околачиваться. Из дому она вынесет! Я те вынесу, мало не покажется!

Олеся отпрянула. Она не ожидала, что ей ответят так грубо. И метнулась к другому автомобилю, желтому и в черных шашках.

Ее вид явно не внушал доверия. У Олеси дрожали руки, она нервно кусала пересохшие губы, голос срывался. Она должна была мчаться спасать Валерку, но никто не хотел ей помочь.

— Вон, автобус подошел, — бросил через плечо очередной таксист. Садись и езжай. Прямо до твоей Солнечной!

Олеся, не раздумывая, бросилась в щель закрывающейся двери. Ее немного придавило.

— Осторожнее надо, девушка, — недовольно заметила кондукторша. — За проезд, пожалуйста!

Автобус основательно подкрепился пассажирами на вокзале, в салоне не было пустого места, и начинать сбор денежных средств вполне можно было бы с кого-то другого. Но кондукторша привязалась именно к несчастной Олесе.

— Девушка, платите за проезд!

— У меня нет денег! — нервно отмахнулась Олеся. Ей было Не до того. Она судорожно вцепилась в горячий поручень и думала о ребенке. За окном мелькали улицы знакомого с детства города.

— Девушка, вы совесть-то не теряйте!

В подобной театральной постановке она уже участвовала. В славном городе Валомее.

— Пожалуйста, оставьте меня в покое! — воскликнула Олеся. — Мне плохо! Я только до Солнечной доеду, и все! Ну, не обеднеете же вы от этого, правда?

Пронзительный монолог потряс кондукторшу до самого основания. Она минуту булькала возмущением, которое захлебнулось у нее в гортани, а потом ринулась в бой:

— Плохо ей! До Солнечной она доедет! Да это ж почти конечная остановка!

Женщина огляделась в поисках поддержки со стороны пассажиров, но они равнодушно молчали. Им было жарко и хотелось только одного — быстрее доехать.

— Девушка, вы будете платить или не будете? — с затаенной угрозой спросила кондукторша.

— Не буду! — огрызнулась Олеся. — Мне домой надо!

Ее тошнило от духоты, перед глазами ползли мурашки, спина взмокла. Олеся вспомнила, как поступила валомеевская кондукторша, и приготовилась выслушать весь поток брани, ей адресованный. Она готова была вытерпеть любые издевательства, лишь бы добраться домой и узнать наконец, что с Валеркой, где он.

Но кондукторша не стала плеваться ругательствами и навешивать на злостную неплательщицу обидные ярлыки.

— Так, граждане хорошие, автобус дальше не идет, — радостно объявила она. — Саш, останови! Тут заяц платить не хочет.

Автобус плавно взял вправо и притормозил на обочине. Двери открылись. Пассажирский салон глухо загудел.

— Девушка, мы так торопимся, — сказал кто-то, — вы бы заплатили.

Олеся тупо смотрела в окно. У нее кружилась голова и шумело в ушах.

— Девушка, я жду, — напомнила кондукторша. — Покиньте автобус!

Разноцветные мурашки перед глазами стали расти и превратились в праздничный салют на День Победы. Красные, желтые, белые шарики вспыхивали, лопались и разбрасывали вокруг яркие искры. Олеся тихо опустилась вниз и села на пыльный ботинок какого-то парня. Салют сменился кромешной тьмой. Последнее, что услышала Олеся, были слова: «Довели девчонку…»

Глава 58

Продавщицы в голубых халатах бодро восприняли появление процессии озабоченных мужчин с бездыханным телом на руках. Девушки незамедлительно бросились на помощь.

— Вот сюда положите, — суетились они. — Что с ней?

— Свалилась в обморок в автобусе, — объяснил один из добровольных спасателей.

— Беременная, что ли? — спросил какой-то парень, крепкий и загорелый. На щеке у него был налеплен лейкопластырь.

— Или просто перегрелась.

Олесю водрузили на узкую твердую скамью под искусственным фикусом здесь иногда коротали время дошкольники, пока их мамы грабили отделы магазина. Одна из девушек принесла нашатырный спирт.

Олеся открыла глаза, слабо вздохнула и увидела над собой пластмассовое опахало фикуса и сочувствующие лица.

— Вот и хорошо, — сказал кто-то. — Пришла в себя.

— Девушка, выпейте водички.

Олесе вставили в руку открытую банку холодной воды.

— Ты не беременная? — поинтересовался парень с лейкопластырем.

— Ой, да что вы, молодой человек, пристаете к девушке с такими вопросами? — игриво спросила продавщица детского отдела.

— Я не пристаю, — улыбнулся в ответ лейкопластырь. — Я беспокоюсь.

Увидев, что жизнь пациентки вне опасности, народ стал расходиться. Вскоре магазин совсем опустел. Пара мужчин задержалась у витрины с напитками, парень с лейкопластырем повис на прилавке, где продавались игрушки. Он устанавливал контакт с девушкой в голубом халате. Правда, ему очень понравилась Олеся, но продавщица отдела игрушек была более жизнеспособна.