Читаем Диктаторы и террористы полностью

Насколько я помню, мэр Москвы впервые так страстно поднял свой голос в защиту потерянной справедливости. В Москве проживает 9 миллионов человек. В России – 145 миллионов. На всем земном шаре – 6 миллиардов. Почему из всего многообразия человеческих судеб для московского мэра свет справедливости сошелся клином именно на Слободане Милошевиче? Эту загадку стоит разгадать, тем более что голос Юрия Лужкова не одинок, в нашей публичной политике и прессе из таких голосов сложился нестройный и очень громкий хор, и мэрское выступление задним числом претендует на партию запевалы.

В этом выступлении есть все. Откровенность, доведенная до прокурорской безапелляционности:

«Можно сочувствовать в личном плане обоим проданным и преданным президентам Югославии – да, да, я считаю, что теперь судьба Воислава Коштуницы намертво сплелась с судьбой его бывшего политического противника (и не так уж важно, говорит он правду или нет о своем неведении: югославскую государственность и всех причастных к ней, в том числе и Коштуницу, будут судить в Гааге как таковых по факту принадлежности)…»

Профетическое бесстрашие:

«Милошевич, ставший всемирным ньюсмейкером в глобальном информационном пространстве, в состоянии испортить своим гонителям судебный сценарий почище, чем Димитров на Лейпцигском процессе в эпоху недоразвитых новостных технологий. В зале Гаагского трибунала вся королевская рать стран НАТО, может быть, вопреки своим первичным планам, вступит с ним, с Милошевичем, в поединок как с „павшим величеством“ в единственном числе.

В неумной попытке заполучить Милошевича на свой суд и расправу и таким образом „закрыть тему“ участники бомбардировок Югославии, того не заметив, сами посадили себя на скамью рядом с обвиняемым».

Философские глубины:

«В горячке комментариев… было взвешено, оценено, уже сказано и написано так много, что главное приходится не искать, а высекать, как Давида из глыбы мрамора. Главное для меня – в угрозах, которые несет в себе овеществление утопии глобализации, всемирного правительства, жандарма и трибунала, внедрение в международную практику концепции „ограниченного национального суверенитета“».

Независимый глобальный мыслитель и универсальный критик Юрий Лужков осуждает Запад, чьим «единственным настоящим принципом было желание ее (Югославию) развалить». Поделом ему, растленному Западу! Однако же достается на орехи и всей предшествующей российской политике:

«Такова печальная подоплека наших голосований в ООН за резолюции, односторонне осуждающие Югославию, за режим эмбарго и блокады, за поручение НАТО „принуждать к миру“, за создание самого механизма Гаагского трибунала».

Перейти на страницу:

Все книги серии Ангедония. Проект Данишевского

Украинский дневник
Украинский дневник

Специальный корреспондент «Коммерсанта» Илья Барабанов — один из немногих российских журналистов, который последние два года освещал войну на востоке Украины по обе линии фронта. Там ему помог опыт, полученный во время работы на Северном Кавказе, на войне в Южной Осетии в 2008 году, на революциях в Египте, Киргизии и Молдавии. Лауреат премий Peter Mackler Award-2010 (США), присуждаемой международной организацией «Репортеры без границ», и Союза журналистов России «За журналистские расследования» (2010 г.).«Украинский дневник» — это не аналитическая попытка осмыслить военный конфликт, происходящий на востоке Украины, а сборник репортажей и зарисовок непосредственного свидетеля этих событий. В этой книге почти нет оценок, но есть рассказ о людях, которые вольно или невольно оказались участниками этой страшной войны.Революция на Майдане, события в Крыму, война на Донбассе — все это время автор этой книги находился на Украине и был свидетелем трагедий, которую еще несколько лет назад вряд ли кто-то мог вообразить.

Илья Алексеевич Барабанов , Александр Александрович Кравченко

Публицистика / Книги о войне / Документальное
58-я. Неизъятое
58-я. Неизъятое

Герои этой книги — люди, которые были в ГУЛАГе, том, сталинском, которым мы все сейчас друг друга пугаем. Одни из них сидели там по политической 58-й статье («Антисоветская агитация»). Другие там работали — охраняли, лечили, конвоировали.Среди наших героев есть пианистка, которую посадили в день начала войны за «исполнение фашистского гимна» (это был Бах), и художник, осужденный за «попытку прорыть тоннель из Ленинграда под мавзолей Ленина». Есть профессора МГУ, выедающие перловую крупу из чужого дерьма, и инструктор служебного пса по кличке Сынок, который учил его ловить людей и подавать лапу. Есть девушки, накручивающие волосы на папильотки, чтобы ночью вылезти через колючую проволоку на свидание, и лагерная медсестра, уволенная за любовь к зэку. В этой книге вообще много любви. И смерти. Доходяг, объедающих грязь со стола в столовой, красоты музыки Чайковского в лагерном репродукторе, тяжести кусков урана на тачке, вкуса первого купленного на воле пряника. И боли, и света, и крови, и смеха, и страсти жить.

Анна Артемьева , Елена Львовна Рачева

Документальная литература
Зюльт
Зюльт

Станислав Белковский – один из самых известных политических аналитиков и публицистов постсоветского мира. В первом десятилетии XXI века он прославился как политтехнолог. Ему приписывали самые разные большие и весьма неоднозначные проекты – от дела ЮКОСа до «цветных» революций. В 2010-е гг. Белковский занял нишу околополитического шоумена, запомнившись сотрудничеством с телеканалом «Дождь», радиостанцией «Эхо Москвы», газетой «МК» и другими СМИ. А на новом жизненном этапе он решил сместиться в мир художественной литературы. Теперь он писатель.Но опять же главный предмет его литературного интереса – мифы и загадки нашей большой политики, современной и бывшей. «Зюльт» пытается раскопать сразу несколько исторических тайн. Это и последний роман генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева. И секретная подоплека рокового советского вторжения в Афганистан в 1979 году. И семейно-политическая жизнь легендарного академика Андрея Сахарова. И еще что-то, о чем не всегда принято говорить вслух.

Станислав Александрович Белковский

Драматургия
Эхо Москвы. Непридуманная история
Эхо Москвы. Непридуманная история

Эхо Москвы – одна из самых популярных и любимых радиостанций москвичей. В течение 25-ти лет ежедневные эфиры формируют информационную картину более двух миллионов человек, а журналисты радиостанции – является одними из самых интересных и востребованных медиа-персонажей современности.В книгу вошли воспоминания главного редактора (Венедиктова) о том, с чего все началось, как продолжалось, и чем «все это» является сегодня; рассказ Сергея Алексашенко о том, чем является «Эхо» изнутри; Ирины Баблоян – почему попав на работу в «Эхо», остаешься там до конца. Множество интересных деталей, мелочей, нюансов «с другой стороны» от главных журналистов радиостанции и секреты их успеха – из первых рук.

Леся Рябцева

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука