Читаем Дикое желание полностью

С ворчанием он заставил себя продолжить чтение. Большая часть этого была своего рода постановлением Консорциума, написанным тем особым непонятным юридическим языком, из-за которого слова теряли всякий смысл и причиняли сильную головную боль любому, кто пытался его расшифровать. Но те части, которые были ближе к концу, имели смысл.

Несколько посетителей этого заведения сообщили о случаях тяжелых заболеваний, которые могли быть вызваны зараженными напитками, подаваемыми в заведении.

В ИНТЕРЕСАХ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ЭТО ЗАВЕДЕНИЕ ЗАКРЫТО ПО РЕШЕНИЮ КОНСОРЦИУМА ДО ПРОВЕДЕНИЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАССЛЕДОВАНИЯ.

— Голая задница Беррока, что, блядь, это значит? В чем вина бара, если какие-то слабаки не смогли справиться со своей выпивкой?

Вздохнув, Тарген развернулся и направился обратно по переулку. Обычно гурошу в этом месте удавалось заглушить его ярость примерно после дюжины кружек. Никто не мог сказать, сколько времени потребуется в другом заведении, или будут ли эти напитки вообще приятными на вкус, или насколько охотно персонал вызовет Вечную Стражу при первых признаках неприятностей.

Как будто этих сомнений было недостаточно, новое осознание поразило его, когда он приблизился к выходу из переулка — он даже не знал никаких других баров в этом секторе. Это было единственное место, куда он приходил с тех пор, как покинул Ниссу Вай.

Он остановился сразу за переулком и повернул голову, чтобы осмотреть улицу в обоих направлениях. Люди двигались вверх и вниз длинными потоками, время от времени разделяясь или меняя свое русло, как вода, текущая вокруг валунов в стремительной реке.

Тарген знал эту улицу. Он проходил мимо этой сырной лавки десятки раз — и еще много раз вдыхал ее запах. Он купил излишки военного снаряжения у компании Нокорг в «Экипировка для воргалов», всего в нескольких витринах от переулка. У него даже было несколько смутных воспоминаний о нетрезвых прогулках домой, во время которых он останавливался, чтобы поглазеть на посетителей в соседнем ресторане, задаваясь вопросом, предназначены ли широкие и высокие окна для того, чтобы люди внутри были указаны в меню.

Он повернул налево — потому что это было так же хорошо, как направо, — и влился в поток пешеходов. Ярость терзала его разум. Он пытался игнорировать ее, запихнуть обратно в тайники подсознания, заставить замолчать, чтобы сосредоточиться на поисках, но она сопротивлялась ему на каждом шагу.

Эта внутренняя борьба вскоре затуманила его восприятие окружающего мира. Он осознавал движение своих ног, людей вокруг себя, огни и звуки, но все это было далеким и неважным. Ярость требовала его внимания, она хотела контроля.

Когда он, наконец, зарычал и стряхнул с себя эту пелену, потребовалось несколько мгновений, чтобы его зрение прояснилось. Все, что он мог слышать, это стук собственного сердца. Подняв голову, он обнаружил, что находится на незнакомой улице в секторе, который не мог назвать.

Тарген поднял запястье, чтобы проверить свой голокомм. Прошло почти два часа с тех пор, как он покинул закрытый бар.

Кажется, он слышал что-то такое от Сэм и Шей?

Время летит незаметно, когда ты… ищешь развлечений?

Нет, это прозвучало не совсем правильно. Но это не имело значения. Прямо сейчас ему не нужны были абстрактные земные изречения — особенно когда у его собственного народа их было так много, например, клинку все равно, пуст или полон твой живот, когда он пронзает твою плоть. Что, черт возьми, это значило? Конечно, клинкам было все равно — они были инструментами без собственного разума.

Не то чтобы он удивился, если бы ему сказали, что какой-то ученый создал нож с собственным адаптивным искусственным интеллектом.

Однако было бы интересно побеседовать со своим оружием…

В любом случае, все, что ему было нужно, — это чертова выпивка, а не пустые слова. И теперь он был в незнакомом секторе, который выглядел относительно модернизированным и чистым, где здания стояли чуть менее плотно, улицы были украшены редкими живыми растениями, а пешеходы были одеты чуть лучше, чем в большинстве мест, где он бывал. Возможно, многие различия были неуловимыми и по отдельности их было легко игнорировать, но все вместе они заставляли Таргена чувствовать, что он забрел в другой мир.

Он должен был чувствовать себя здесь не в своей тарелке, должен был осознавать, что его повседневная одежда в стиле милитари, вероятно, выделялась, как третин на званом ужине в вольтурианском стиле, должен был просто развернуться и пойти обратно тем же путем, каким пришел. Ему также следовало беспокоиться о том, что он потерял два часа времени и прошел несколько километров пути, почти ничего не помня об этом, если бы не бары, которые он миновал… но Тарген никогда не был из тех, кто заботится о подобных вещах.