Наконец, я успокоился настолько, что смог повесить меч, кольчугу и шлем на свои места. Потом смешал себе крепчайший мартини в пропорции восемь к одному и проглотил парочку стаканов… чтобы прийти в себя и прогнать усталость после битвы, в которой я дрался, и выиграл только для того, чтобы у меня украли плоды победы. А затем я сделал еще кое-что.

Я пошел к шкафу, достал том старинных заклинаний, и начал листать страницы. Если не найду здесь, посмотрю следующие тома. Это может занять годы, даже если работать днями и ночами, как я и намеревался, но где-нибудь, когда-нибудь, я найду заклинание, которое мне нужно.

А затем я найду путь между мирами и вернусь в Лохлэнн. В Лохлэнн, к моей королеве и ее прекрасной сестре.

Э.Гамильтон

МОЛОТ ВАЛЬКАРОВ

Глава 1.

Вы — обычный человек, нормальный индивидуум. Вы живете обычной жизнью в обычном мире. И вдруг за один день, за несколько часов одного дня вокруг вас все рушится, расползается, как промокашка под дождем, и вы обнаруживаете, что шагнули отсюда прямо в бездонные черные глубины космоса, не имеющего ни начала, ни конца, ни одной привычной истины-соломинки, за которую можно было бы ухватиться.

Это и произошло с Нейлом Беннингом. Ему исполнился тридцать один год, он работал коммивояжером Нью-Йоркского издателя, был здоров, хорошо сложен и доволен своей службой. Он ел три раза в день, беспокоился из-за налогов и временами подумывал о женитьбе. Но все это было до его поездки в Гринвиль.

Все вышло совершенно случайно. Коммерческое путешествие по западному побережью, понимание того, что поезд всего в сотне миль от места, где прошло его детство, и внезапное сентиментальное решение. Три часа спустя нежным солнечным днем Нейл Беннинг вышел из вагона в маленьком городке штата Небраска.

Взглянув на голубую равнину неба с пятнышками облаков, он перевел взгляд на широкую сонную главную улицу и улыбнулся. Ничего не изменилось. Такие городки, как Гринвиль, неподвластны времени.

Возле вокзала стояло такси. Водитель, скуластый молодой человек с неописуемой кепкой на затылке, положил багаж Беннинга в машину и спросил:

— В отель «Эксельсиор», мистер? Он лучший.

— Отвезите туда багаж. Я пройдусь пешком, — ответил Беннинг.

Молодой человек посмотрел на него.

— В любом случае платите пятьдесят центов. Прогулка у вас выйдет длительная.

Беннинг заплатил водителю.

— И все-таки я пойду пешком.

— Деньги ваши, мистер, — пожал плечами водитель, и машина отъехала.

Беннинг зашагал по улице, а свежий ветер прерий трепал полы его пальто.

Бакалейная лавка, здание лесозаготовительной кампании, железо-скобяные изделия старого Хортона, парикмахерская Бела Паркера. Тяжеловесный параллелепипед мэрии. На молочной закусочной появилась новая реклама — колоссальное изображение конусообразного стаканчика мороженого, а Хивей — гараж стал больше, добавился участок, заполненный сельскохозяйственной техникой.

Беннинг шел медленно, растягивая время, встречные смотрели на него с открытым дружелюбным любопытством жителей среднего запада, а сам он вглядывался в их лица, но ни одно не казалось знакомым. Да, десять лет отсутствия — это много. Однако, должен же встретиться хоть один знакомый, должен же хоть кто-то поприветствовать его в родном городе! Десять лет — это все-таки не так уж и много!

Он повернул направо у здания старого банка и пошел по Коллин-стрит. Два больших, редко застроенных квартала. Дом-то в любом случае должен по-прежнему стоять!

Но дома не было.

Беннинг остановился, огляделся по сторонам. Все верно. То же самое место и дома по обеим сторонам улицы точно такие, какими он их запомнил, но там, где должен был стоять дом его дяди, не было ничего, только заросший сорняком пустырь.

«Сгорел, — подумал он. — Или перенесен на другое место».

Но он с беспокойством почувствовал, что здесь что-то не так. Дом не так-то просто стереть с лица земли. Всегда что-нибудь остается — груда булыжников в том месте, где засыпан подвал, контуры фундамента, следы старых дорожек, деревья и цветочные клумбы.

Здесь же ничего — лишь заросший сорняками пустырь. Казалось, тут и не было ничего другого. Беннинг огорчился — дом, в котором ты вырос, как бы становится частью тебя самого, это центр мира твоего детства. Слишком много воспоминаний связано с ним, чтобы можно было легко смириться с потерей. Но, кроме огорчения, он чувствовал и недоумение, смешанное со странным беспокойством.

«Грегги должен знать, — думал он, направляясь к соседнему дому и поднимаясь по ступенькам крыльца. — Если только они все еще живут здесь».

На стук из-за угла, с заднего дворика, вышел незнакомый старик — розовощекий, веселый маленький гном, держащий в руках садовую мотыгу. Он был не прочь поговорить, но, похоже, совершенно не понимал вопросов Беннинга. Продолжая качать головой, он, наконец, сказал:

— Ты ошибся улицей, парень. Здесь поблизости никогда не жил никакой Джесс Беннинг.

— Это было десять лет назад, — объяснил Беннинг. — Наверное, до вашего приезда сюда…

Старик перестал улыбаться.