Читаем Дикий волк полностью

Я открыл дверь и пригласил ее войти. Она с удивлением осмотрелась. Некоторые подлинники картин из моей коллекции ее поразили.

— Ты живешь слишком хорошо для помеси книготорговца с частным детективом.

— Ты забыла про оккультные науки. Вот где большие деньги.

Ее губы скривились и, если бы она не была леди, я уверен, разразилась бы бранью: «Оккультист! Какая чепуха! Что ты знаешь об оккультных науках?». Однако вслух она сказала только последнее.

— Почти все, что есть…от Абаденна до Злокубинки, — вежливо сказал я, начав теперь, когда мои муки с автомобилем кончились, чувствовать себя старым Дюффусом.

Она моргнула.

— Я никогда не слышала имени Абаденна и Зло… Как ты сказал?

— Абадден известен как Ангел-Разрушитель. Является главой демонов семнадцатой иерархии. Злокубинка — это порочная славянская ведьма.

— Видишь ли, простое знание имен вроде этих не делает тебя экспертом в области оккультных наук. Какие заклинания ты знаешь?

— Я знаю великое заклинание, позволяющее превратить женщину в большую кошку, но сейчас я, к сожалению, позабыл некоторые строки.

— Неужели тебе для этого нужно заклинание? Я могла это делать с пяти лет простым усилием воли.

«Она же совсем, ребенок, — подумал я. — Изменение формы — это такая же ее фантазия, как и Лохлэнн. Несомненно, она тоже самое, что и маленькая рыжеголовая танцовщица, которая думала, что она волчица. Она заманила меня в пустынное место пляжа под Малибу, и мне стоило немалого труда вырваться от нее. Следы зубов до сих пор видны на моем правом бедре». Я повел Аннис в библиотеку, где намеревался угостить ее ликером и поговорить о ее воображаемом мире. Она осмотрела книги и глаза ее широко раскрылись, когда она заметила меч, висящий на крючке.

— Черт возьми! Что это?

— Это мой меч! — гордо сказал я. — Он со мной с семнадцати лет. Я нашел его в развалинах старой крепости. Думаю, это меч моего предка, короля Дюффуса, и он ждал много веков, пока я найду его.

— Но это же ненужное оружие! С ним никто не справится. В нем пять футов длины и весит он больше, чем человек может поднять!

— Это двуручный меч и носится он через плечо, а не на поясе.

— Я видела двуручные мечи, их у нас много, но этот выглядит очень смешно.

Я вынул меч из ножен, обнажив его длинное сверкающее лезвие.

— Это настоящий шотландский палаш. В настоящее время сохранилась всего дюжина из них, а мой… самый лучший из всех. Она все качала головой. Тогда я поднял обоюдоострое лезвие за украшенную золотом рукоять и начал легко крутить его над головой.

— Не могу этому поверить! — воскликнула она, когда я случайно обезглавил торшер и разрубил металлическую ножку стола, — Ты силен, как сам Ллир!

Я опустил меч и гордый тем, что она похвалила мои мускулы, улыбнулся.

— Победитель Олимпиады в метании диска может сделать то же самое, если будет тренироваться с семнадцати лет.

— Я поражена! Ты был бы великим воином, с которым бы все считались, если бы не был трусом.

— Я трус только по отношению к этим свирепым механическим монстрам. Если бы я жил на какой-нибудь чудесной планете, где надо было бы сражаться с великанами и драконами, где я носил бы свой меч, перекинутый через плечо, я был бы великим героем!

Она внимательно посмотрела на меня.

— Зачем ты хранишь его? Здесь на Голливудском бульваре тебе никогда не удастся им воспользоваться.

— Не удастся. Но однажды я с его помощью разогнал банду хиппи. Они бросали в меня капсулы СТН, но шлем и кольчуга защитили меня.

— У тебя есть шлем и кольчуга?

— Конечно, — ответил я, вешая меч на место и открывая шкаф, после чего вытащил сверкающую кольчугу и показал ей. — Мне ее сделала одна фирма, работающая на космос. Выполнено из крепчайших сплавов.

— Очень интересно! Но она же здесь бесполезна. Зачем она тебе?

Я ухмыльнулся, чтобы скрыть свое замешательство.

— Они все время должны быть под рукой. Вдруг что-нибудь случится.

— Это маловероятно,

— Да, конечно. Сказать по правде, я родился не в свое время. Я не для этого мира и принадлежу миру мечей и колдовства. — Я продолжал: — Я хорошо помню, что писал Эндрю Лэнг о Шотландии после того, как оттуда ушли римские легионы: «Ночь опускалась за летящими орлами, скрывая разоренные провинции и опустошенные города. Это был век топора, век копья, век волка, век войны, смешения рас, сумеречный век».

Вот тот мир, в котором бы я был дома.

— Другими словами, ты принадлежишь Лохлэнну.

— Да. Ужасно жаль, что нет такой страны.

В ее глазах внезапно появился арктический холод.

— Ты все еще продолжаешь сомневаться в моих словах? Я принцесса, а ты, нищий раб, смеешь сомневаться?

— Я не нищий раб, мадам. Я нищий свободно рожденный американец!

— Но ты сомневаешься в моих словах?

— Ты не представила никаких доказательств.

— О чем ты говоришь?

— Ты до сих пор не объяснила мне, что все это значит. Ты не рассказала мне, где расположен Лохлэнн и почему лорд Сион уверен, что Морган — его королева, а ты настаиваешь, что королева — ты.

— Если бы я все объяснил, ты бы все равно не поверил, потому что правда находится далеко за пределами твоего жалкого воображения.

Я повернулся к бару, чтобы приготовить коктейли.