Читаем Дикий мед полностью

— Ты хорошо танцуешь, — проговорил он над ее головой. — Я не думал, что вы принимали гостей в Фэрдейне.

— Мы не могли себе этого позволить, — ответила она, — недоставало денег. Я научилась танцевать в школе.

— Однако очевидно, что ты привыкла, чтобы тебя вел мужчина, а не другая девушка, — в голосе его слышалось любопытство. — Я уже замечал это раньше. Ты в танце как бы отдаешься, Домини.

Ее сердце на мгновение замерло, потом забилось в бешеном ритме: такую реакцию мог вызвать лишь Поль. Будто электрическая искра ударила ее от прикосновения тел. Домини очень беспокоило и пугало, что он вызывает у нее такую странную реакцию.

— Ты забыл о моем кузене, — сказала она. — Когда Дуг бывал дома, мы часто танцевали в холле под старый граммофон. Дубовый пол в Фэрдейне стал шелковым от времени. — А, Дуглас! — в голосе его все еще звучало любопытство. — Да, думаю, ты была очень неравнодушна к этому молодому… человеку.

Музыка смолкла, и кто‑то подал ей бокал со сверкающим греческим вином, и следующие часа два Домини танцевала с другими мужчинами, а Поль куда‑то исчез.

— Несколько греков играют в карты в кают‑компании, — сообщил ей молодой американец. — Мне сказали, что греки очень любят азартные игры.

— Разве только они? — пробормотала она, и мысли ее полетели к кузену. На самом ли деле Поль подумал, что она вышла за него из‑за Дуга, испытывая к нему чувство более чем родственное?

Как странно и как пугающе мудро с его стороны угадать, что она часто танцевала с мужчиной, к которому была неравнодушна!

Неравнодушна? Не означает ли это, что на самом деле любовь к Берри никогда не вспыхивала в ее сердце? Как безнадежна была бы такая любовь… Он ушел, и Домини понятия не имела, где он сейчас. В одном она уверена: теперь они встретились бы только как незнакомцы, потому что она уже не Домини Дейн.

Через некоторое время ей надоело танцевать, и она нашла узкий трап, ведущий в уединенный уголок на другой палубе яхты, и встала у перил. Бриз перебирал ее волосы и гладил по щекам. На море сверкали серебряные монеты, разбросанные луной, которая отражалась в блестящих деталях оснастки яхт и моторных лодок, видимых на фоне мерцающего моря, как темные силуэты. В шепоте моря было что‑то завораживающее, меланхолическое, что‑то находившее отклик в душе Домини. С палубы, на которой танцевали, доносились звуки музыки и смех. Подняв глаза к небу, она задумалась о том, какое будущее ждет их с Полем.

Когда неожиданно, серебристо засверкав, упала звезда, она зябко поежилась. В этот момент низкий голос проговорил:

— Ты кажешься такой холодной и далекой, как эти звезды, Домини.

По своему обыкновению, совершенно беззвучно сзади нее возник Поль. Она не обернулась, и только волосы шевельнулись от его дыхания, когда теплые руки обхватили ее плечи. Домини стояла застыв, казалось, и сердце ее остановилось, и не видела как нерв шевельнулся у его нижней губы.

— Время от времени ты наслаждаешься одиночеством, верно? — тихо спросил он. Она кивнула. — Тебе понравится на острове, Домини. — его голос, твердый, как и руки, лежащие на ее плечах, был спокоен, но Домини почувствовала в этом спокойствии ожидание. — Это место подходит для людей, любящих дикую, свободную, неиспорченную природу. Прислушайся к морю. Оно поет, как сирена.

— Из твоего дома слышно море? — спросила она.

— Из нашего дома, Домини. — Он отпустил ее и прислонился к релингам спиной к морю. Когда она взглянула на него, глаза его вспыхивали, как у кота в ночном мраке, черные волосы были взъерошены. Он пил вино и играл в карты, и горло у Домини нервно сжалось — она почувствовала в нем что‑то сумасшедше‑отчаянное.

— Ты перебираешь свой жемчуг, как четки, — насмешливо отметил он. — Почему, моя маленькая гречанка, ты так боишься меня?

— Разве не естественно бояться непонятного? — Она отняла руку от жемчужин, и пальцы ее сомкнулись вокруг сверкающих перил.

— Это правда, греков нелегко понять. — Зубы его сверкнули в мимолетной улыбке. — Большая часть наших чувств скрыта, но все равно они существуют, как огонь в вулкане, или подводная невидимая часть айсберга, скрытая водой. Но ведь то же самое можно сказать и о британцах? Ты так спокойно стоишь тут, и неужели думаешь, что ты для меня не тайна? Домини, девочка с таким редкостным и очаровательным именем, так соответствующем ей самой. Домини, которая способна мстить только потому, что я вел себя, как дьявол, и силой захватил то, что она не хотела дать мне добровольно. — Он запрокинул свою голову языческого бога и рассмеялся в лицо луне. — Ну, оракул влюбленных, видимо, заставил тебя гадать…

— Ты пьян! — воскликнула Домини с напряженным от неприязни лицом. Она собиралась уйти, но быстрый и гибкий, как тигр, он схватил ее за обе кисти рук одной стальной рукой и, притянув к себе, другой поднял ее лицо.

— Моя маленькая соблазнительница, — глаза его горели диким золотым огнем, — да, я получу это… — И его рот, горько‑сладкий от выпитого вина прижался к ее губам, насильно овладевая. Когда Домини вырвалась и побежала, губы у нее припухли. Она бежала назад по трапу, вниз, к цивилизации.