Читаем Дикий лес полностью

Лунный свет прорывался сквозь плотную занавесь облаков, призрачный туман цеплялся за макушки деревьев на краю поляны. Девочка села, принявшись тереть сонные глаза, и взглянула на Древо Совета. Вокруг него горело несколько факелов, отбрасывая на землю трепещущие тени. Один из мистиков звонил в медный колокол. Его протяжный звон разносился по всей поляне — его-то Прю и слышала во сне. От этого звука мистики постепенно ожили и начали вставать.

Затаив дыхание, девочка увидела, как Ифигения пошевелилась и, открыв глаза, стала внимательно оглядывать поляну. Отыскав глазами Прю, старейшина встала и направилась к ней. Прю резко поднялась и побежала ей навстречу.

— Девочка, — Ифигения начала говорить еще издалека. — Милая моя, у нас много дел.

— Каких дел? — спросила Прю. — О чем вы? Что сказало дерево?

— Затевается большое зло, — сказала старейшина; в ее голосе уже не было прежней легкости. — Это угроза всему живому в лесу.

— Что случилось? — спросила Прю. — Оно что-нибудь сказало о моем брате?

Ифигения умолкла и внимательно посмотрела на Прю.

— Милая, — сказала она, — боюсь, новости очень плохие. — Она взяла Прю за руки. — Древо Совета — это основание всего леса, его корни пронизывают каждый клочок земли, от Севера до Юга. Так оно чувствует любое шевеление в каждой частичке леса, от раскачивания верхушки дубового дерева до взмаха крыла мотылька. Оно уже давно чувствовало, что плющ проснулся. Что-то вывело его из забытья. И теперь стало понятно: плющ почувствовал кровь. Огромная армия движется в сторону Рощи Древних, в разрушенное сердце давно погибшего народа, туда, где спит главный корень. Во главе войска стоит изгнанная губернаторша, и у нее в руках человеческий ребенок, Внешний-полукровка, как и ты.

Прю уставилась на нее.

— Что она собирается сделать?

Ифигения печально покачала головой:

— Нечто настолько ужасное, что ты не можешь себе и представить. Она хочет скормить ребенка плющу. Кровь разбудит его и подчинит ей. Получив такую власть, она сотрет с лица земли все — погибнут и животные, и растения.

— Она собирается… собирается убить его? — Прю побелела, чувствуя, как у нее подгибаются колени. Она не знала, чего ожидать, но это и вправду оказалось куда страшнее, чем можно было вообразить. — Нет, — пролепетала она, держась за женщину, чтобы не рухнуть на землю. — Она… так нельзя.

Ифигения кивнула, ее длинные пальцы еще сильнее сжали руки Прю.

— Эта женщина безумна, — сказала она. Девочка услышала шелест роб по траве: остальные мистики подошли к ним и встали позади старейшины.

— Теперь это и наше дело, — медленно сказала Ифигения, обернувшись и по очереди взглянув в лицо каждому из своих собратьев. — Мы не можем допустить искажения истории.

Каждый мрачно кивнул.

Старейшина продолжила:

— Перед нами почти невыполнимая задача. Хотя предписания для такого рода случаев существуют, почти никогда за всю историю Северного леса мы не собирали войско. И все же сейчас придется предпринять именно это. И быстро. — Тут она прямо обратилась к мистикам: — Когда солнце дойдет до зенита, наступит осеннее равноденствие, и ребенок погибнет. У нас мало времени. — Женщина повернулась и обратилась к стройной лани. — Гортензия, — скомандовала она, — зови констеблей. Нужно позвонить в колокол.

Лань кивнула и поскакала прочь.

— У вас есть армия? — спросила Прю.

— Как таковой нет, — ответила Ифигения. — Но, согласно хартии Северного леса, все граждане являются военнообязанными, если в этом есть необходимость. Мы мирный народ, но даже нам в разные времена приходилось защищать общину. — Она нахмурилась и недовольно огляделась. — Хотя я не знаю, в каком состоянии сейчас находится наша ополчение. С тех пор как мы сражались в последний раз, сменилось девять поколений. Все это очень печально. — Женщина вздохнула и подняла взгляд на мощное дерево в центре темной поляны. — Но, если такова воля Древа, мы должны повиноваться.

— О, спасибо, спасибо огромное! — выпалила Прю.

— Если нам удастся остановить губернаторшу, спасение твоего брата будет лишь счастливым следствием наших действий, милая моя Прю, — сказала старейшина. — Мы вмешиваемся в войну только ради леса. Ради нашего дома. — Она посмотрела туда, где тропинка уходила в глубину темной чащи. — Смотри, вот и констебли. Идем навстречу. Нельзя терять ни минуты.

* * *

В костры подложили дров, так что языки пламени почти касались склонившихся ветвей, освещая толпу разбойников. Сборы были в полном разгаре: свертки упаковали, провизию уложили, стрелы оперили. Несколько мужчин и женщин внимательно осматривали старинного вида винтовки. Другие пересыпали порох по кожаным мешочкам. Кертис быстро закончил точить клинки и хотел было помочь погрузить ружья на телегу, как вдруг Брендан подозвал его к себе.

— Да? — спросил Кертис, подходя к королю.

— Надо бы обмундировать новокрещенного разбойника. — Брендан отряхнул ладонью мундир мальчика. — Со временем затреплется, но для начала сойдет. Твои сапоги целы?

— Вроде да, — сказал Кертис, поднимая ноги и присматриваясь.