Читаем Дикий лес полностью

— Декрет о призыве гласит: все мужчины и женщины, звери они или люди, физически способные сражаться, в случае объявления призыва обязаны взять в руки оружие и вступить в ряды ополчения. Расходы их будут компенсированы из запасов общины.

— Но у нас нет оружия! — раздалось из толпы.

Стерлинг свернул свиток и похлопал по ножницам у себя на поясе.

— Значит, берите все, что есть. Фермерский инвентарь, кухонную утварь — все, что найдете.

В толпе послышалось тревожное бормотание.

Ифигения выступила вперед.

— Идите, — скомандовала она, — отыщите свои семьи. Соберите оружие. Встречаемся на этом месте через час. У вас на все час, не больше. Времени почти нет. Губернаторша хочет совершить жертвоприношение сегодня в полдень. Помните: от этого зависят наши жизни.

Толпа земледельцев, как только их распустили, раскололась на взволнованные группки — каждый бежал к своему дому, к своей семье.

Прю повернулась к Ифигении.

— А вы пойдете? В Дикий лес? — спросила девочка.

Старейшина мистиков кивнула, убирая с морщинистого лба несколько серебристо-седых прядей.

— Да, — сказала она, — в этом путешествии я буду обеспечивать порядок. Остальные продолжат медитировать здесь. И все же, принимая сан, я поклялась не приносить вреда, обязалась жить без насилия. Хоть битва и необходима, я не в состоянии принять в ней участие. Но я могу помочь и другими способами.

Прю смотрела, как рассеивается толпа, как силуэты исчезают в перелесках и лачугах, которыми была усыпана местность.

— Сколько, — спросила она, — как вы думаете, их будет?

Лис Стерлинг заворчал себе под нос.

— Хорошо, если четыре сотни наберется, — пробормотал он.

Ифигения с каменным лицом посмотрела на лиса.

— Придется идти с тем, что есть.

— Всего? — удивилась Прю. Число показалось ей ужасно маленьким.

— Ты видела толпу, — угрюмо сказал Стерлинг. — Даже если соберем всех — каждого работника с каждого двора на дальней стороне ручья Миллера — сильно ничего не изменится. Тут тихие места. Мы непривычны к таким напастям.

Ифигения вздохнула.

— Так решило Древо Совета. Едва ли у нас есть выбор.

— А если… если… — Прю отчаянно пыталась что-нибудь придумать. — А как же остальные… жители леса? Разве звери Дикого леса не согласятся объединиться с нами? Ведь их дома в такой же опасности, как ваши.

Ифигения покачала головой.

— Это невозможно. Звери Дикого леса, насколько мы знаем, живут в уединении, обособленными стаями и семьями. Это дикое место. Собрать вместе все эти стаи просто невозможно.

Тут Прю осенило.

— Разбойники, — сказала она. — Как же разбойники?

Стерлинг вытаращил глаза.

— Эти кровожадные бандиты? Ты смеешься? Никто в здравом уме не станет заключать союз с этими бесчестными анархистами. Они перережут нам глотки да заберут кошельки, вот и все.

— По-моему, вы не правы, — возразила Прю. — Они совсем не такие. Я у них была… в лагере.

— Ты была в разбойничьем лагере? — изумилась Ифигения. — Как же тебе это удалось?

Прю вздохнула.

— Долгая история. Я летела на спине у беркута, и нас подстрелил лучник-койот. Разбойники нашли меня и принесли в свой лагерь. Он находится в очень глубокой лощине и спрятан от глаз. Но я недолго там пробыла, вскоре поблизости появились койоты — нашли меня по запаху. Тогда их король — они вроде так его называют — увез меня из лагеря, чтобы койоты не раскрыли их убежище. А потом меня поймала губернаторша.

Лис на мгновение потерял дар речи.

— Они тебя не тронули? То есть, ну, это ведь в их обычае, разве нет?

— Нет, они были очень любезны, — ответила Прю.

— Я всегда подозревала, — сказала Ифигения, — что разбойники — дружелюбный народ, хоть и беззаконный. В одном можно не сомневаться: из всех племен и стай Дикого леса они самые сильные и организованные. Внушительный союзник — если только нам удастся договориться с ними.

— Ни за что, — сердито отрезал лис. — Никогда вам не заставить меня встать в один строй с кучкой диколесских разбойников. Чудо, что мы вообще еще живы — при том, как они обчищают наших поставщиков по дороге в Южный лес и обратно.

— Но господин Лис, вы забываете, что на каждый груз, который они забирают, приходится множество других, которые проезжают беспрепятственно. Дело никогда не доходило до того, чтобы нам чего-то не хватало, — возразила Ифигения и повернулась к Прю. — Как ты думаешь, у тебя получится снова найти этот лагерь, их убежище?

Прю на мгновение задумалась.

— Вряд ли я найду сам лагерь, — ответила она, — но, наверное, смогу подобраться близко. Он к югу от большого моста — того, через ущелье.

— Это Овражный мост, — подсказала Ифигения. — Ясно.

— А потом на запад, — продолжала Прю, сосредоточенно восстанавливая в памяти побег из лагеря. — Да, точно: к западу от Длинной дороги. И я помню, что они выставляют вокруг лагеря часовых. Если у меня получится хорошенько пошуметь, они меня сцапают, так ведь? И наверняка узнают — и тогда я им все расскажу!

Ифигения кивнула.

— Уверена, они будут обеспокоены не меньше нас. Эта беда угрожает всем.