Читаем Дикий Имбирь полностью

Все, я уходила. О нет! Мне так и не представится возможность раскрыть правду. Какой же я была идиоткой! Если кому-то из арестантов и давали слово, то лишь потому, что они не могли говорить: у них были удалены голосовые связки!

Меня охватило отчаяние. Я всеми силами сопротивлялась, пытаясь вырваться, но от этого только получила от охранника удар прикладом по остриженной голове.

С боковой стороны площади стояло несколько грузовиков, в которые вновь стали сажать арестантов. Вечнозеленого Кустарника охранники потащили к первой машине, меня же поволокли ко второй. Вырвавшись из рук охранников, я бросилась к любимому, в истерике выкрикивая его имя. Я упала на землю, ко мне подскочили еще четыре охранника. Они пытались меня утихомирить, но от отчаяния я была как безумная. Я схватила Вечнозеленого Кустарника за ногу. Штанина его брюк намокла от моих слез. Но было уже слишком поздно, теперь его уже ничто не могло спасти. Слишком поздно я опомнилась. Я помогла Дикому Имбирю убить Вечнозеленого Кустарника.

Но где же она? В памяти всплыл голос моей покойной бабушки: «Когда глаза не видят, на сердце чисто». Очень разумно было с ее стороны теперь прятаться. Но я была просто уверена, что бывшая подруга наблюдает за нами, пусть только в мыслях, но она видит все происходящее здесь. Она наверняка отсчитывает каждую секунду, которую Вечнозеленому Кустарнику остается дышать, а мне видеть солнечный свет. Неужели я ошибалась с самой нашей первой встречи? Существовала ли когда-нибудь та Дикий Имбирь, которая заслуживала, чтобы мои последние мысли были о ней?

Охранники наступили мне на запястья, острая боль заставила отпустить ногу Вечнозеленого Кустарника. Я отпустила свою любовь и свою жизнь.

И именно в тот момент я услышала голос. Ее голос. Он звучал где-то вдалеке, но я узнала его, я была уверена, что это Дикий Имбирь. Она говорила через громкоговоритель. Голос доносился откуда-то сверху, с плоской крыши городского муниципалитета.

Я, как и миллион собравшихся, повернула голову в направлении крошечной фигуры с микрофоном в руке, стоящей на крыше и исступленно машущей руками. Солнце у нее за спиной было как огромный красный фонарь.

Голос звучал искаженно, слова обрывались на середине, словно уносимые порывами ветра.

— Да здравствует Председатель Мао! Я маоист Дикий Имбирь. Остановите казнь! Председатель Мао учит нас, что «истинный коммунист благороден, самоотвержен, живет ради строительства коммунизма и всегда готов пожертвовать собой во благо народа»! Так вот, я нарушила учение Мао! Я здесь потому, что не могу объяснить, как это произошло со мной. Приношу глубочайшие извинения Председателю Мао. Мне стыдно, что пришлось выбрать путь, которым обычно идут трусы… Если я не могу быть благородной, не могу быть самоотверженной, не могу жить ради строительства коммунизма, я взойду на алтарь…

Фигура медленно двигалась вдоль края крыши, Дикий Имбирь словно высматривала, куда ей спрыгнуть. Я вдруг представила себе ее падание, и у меня перехватило дыхание.

— Но я не достойна Председателя Мао. Принесенная мною жертва не сможет быть им принята. Моя кровь отравлена буржуазной примесью. Я не достойна того, чтобы взойти на алтарь революции… Я — отброс общества. Что еще сказать? Я умру, и смерть моя будет значить меньше, чем весит лебяжий пух. Но я не стану жаловаться. По крайней мере, я поведу себя как маоист и докажу вам, что я не лгала. В глубине души я та, кем всегда стремилась быть… Моя подруга, Клен, была глупа. Она не была маоистом. Ее нужно исправить. Она воровка, похищающая сердца. Но к произошедшему во время нашего слета инциденту Клен не имеет никакого отношения, так же как и Вечнозеленый Кустарник… Я здесь, чтобы открыть вам правду. Я маоист. Я поступаю так, как должна поступить, ибо я следую учению нашего великого лидера!

Дикий Имбирь подошла к краю здания и закричала:

— Председатель Мао учит нас, что «есть очень много вещей, которые, если подходить к ним вслепую, несознательно, могут стать для нас грузом, бременем. Например: один совершил ошибку и считает, что теперь у него, так или иначе, имеется изъян, в результате чего он чувствует себя подавленным; другой ошибок не совершал и потому считает себя безупречным, и у него появляется зазнайство. В работе одного нет успехов, и потому он может упасть духом; в работе другого успехи есть, и потому он может задрать нос. Один лишь недавно включился в революционную борьбу и потому может безответственно относиться к работе; другой же в силу своего большого революционного стажа может почувствовать себя непогрешимым…»

— О чем она говорит? — послышались возгласы из толпы.

— Да она с ума сошла! — изумленно произнес держащий Вечнозеленого Кустарника охранник.

— Она обезумела! — взревела толпа.

— Дикий Имбирь потеряла рассудок!

— Кто-нибудь, сделайте же что-нибудь!

— Она хочет спрыгнуть с крыши!

— Нет! Дикий Имбирь, не делай этого!

Толпа ринулась к девушке, как океан к берегу во время прилива.