— Невелика беда, — произнесла я с натянутой улыбкой. — Вероятно, я скоро вернусь в Париж, а тебе нужно сосредоточиться на Стае. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

Его челюсть сжалась, но он ничего не сказал.

— Элиза?

Я оглянулась на Тео.

— Ты готова? — спросил он. — Мы не знаем, как долго там пробудет внедорожник. Нам нужно ехать.

— Да, — ответила я, а потом снова посмотрела на Коннора и подарила ему натянутую улыбку, на большее я была неспособна. — Прощай, Коннор. Береги там себя.

Его взгляд был темным, неистовым и непостижимым. И он не сказал ни слова.

Глава 20

Несколько секунд спустя я сидела в машине Тео, прокручивая каждое сказанное Коннору слово и задаваясь вопросом, звучали ли они так же неубедительно вслух, как в моей голове.

И ругать себя за то, что это звучало нелепо, было как-то проще, чем зацикливаться на возможности того, что я могу больше никогда не увидеть Коннора. Поэтому я продолжила ругать себя.

— С тобой все в порядке?

— Я в норме, — ответила я. Мы ехали на запад по Мэдисон, впереди нас было длинное, массивное здание «Юнайтед-Центра». Нужно было сосредоточиться.

Как только я решила заставить свой мозг это сделать, дорога впереди, казалось, замерцала. Я посмотрела на небо, думая, что облака на мгновение закрыли луну, и я просто вижу мираж, какой-то оптический трюк. Но луна была высокой и ясной.

Я моргнула, снова посмотрела вниз… и увидела, как твердый асфальт покрывается рябью, подобно воде.

— Тео, — тихо произнесла я, наклонившись вперед и положив руки на приборную панель.

— Я вижу, — ответил он и наклонился над рулем, чтобы вглядеться в темноту.

В десяти метрах от нас снова началась рябь, и дорога заколыхалась… совсем как трава.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил Тео.

— Я не знаю.

Он остановил машину, и мы оба вылезли и вышли на дорогу, освещенную фарами.

— Вот дерьмо, — тихо проговорил Тео.

На дороге вырос слой густой, колышущейся травы, и это уже была не дорога, а мягкий, вздымающийся холм, который простирался метров на четыреста перед нами.

На этом участке исчезли уличные фонари. Электрические столбы, асфальт, тротуар, разделительные линии. Все это заменили трава и воздух, который казался волшебным.

— Мы этого не видим, — тихо пролепетала я. — Мы этого не видим.

— Элиза.

Я оторвала взгляд, чтобы посмотреть на Тео, и проследила за его взглядом.

Проблема возникла не только на этих четырехстах метрах Мэдисон. Трава, холм, отсутствие всего современного распространялись. Они дошли до «Юнайтед-Центра», и здание начало просто… исчезать. Этаж за этажом, бетон и стекло сменялись колышущейся травой, затем пустым воздухом. Начал расти еще один холм, мягкий и округлый, образовывая дугу в месте, где стояла огромная арена.

И поверх всего этого были холод и тяжесть древней магии.

— Это не… это не может происходить по-настоящему. — Я не осмеливалась подойти ближе, чтобы коснуться травы, боясь, что магия заразит меня так же, как она раскинулась на дорогу, улицу и здание.

— Ты знаешь, что это такое? — тихо спросил Тео. Его тон говорил, что он уже знает ответ.

Я не знала наверняка, потому что не могла понять, как я вижу то, что вижу. «Но разве мы не слышали рассказ моей мамы? Разве она не рассказывала нам именно об этом? И разве фейри не пытались наколдовать что-то неизвестное и масштабное?»

— Это зеленая земля, — тихо проговорила я, боясь, что слова ее потревожат, раскроют наше присутствие, и нас втянет в заклинание. — Древняя родина фейри.

* * *

Тео достал экран, отсканировал то, что было самой восточной половиной здания, и отправил изображения с видео Юену.

Мы побежали обратно к машине. Визжа шинами, Тео развернулся на 180 градусов и поехал обратно по Мэдисон, пока не нашел свободный проезд с севера к церкви.

— Поэтому они были в Грант-Парке? — спросила я, схватившись за крошечную приборную панель, пока машина разворачивалась. — Использовали лей-линии? Чтобы перенести сюда зеленую землю?

— Не знаю, — ответил Тео. Он нашел полоску асфальта, и мы молча огибали холм, наблюдая за происходящим. — Может быть. Но сейчас фейри не в Грант-Парке. Так как они это делают?

— Другая лей-линия? Другое соединение?

— В Чикаго нет другого соединения. Вот машина, — сказал он, когда огонек на программе слежения замигал быстрее.

Церковь, прямоугольник из белого камня с купольной крышей, стояла в углу стоянки для машин. Спереди две пары колонн располагались по бокам парадной двери и были увенчаны треугольными сандриками. Входная дверь была обращена к парку. Одна из сторон церкви располагалась напротив другой стоянки — из-за чего здание — с заколоченными окнами и заросшими деревьями — казалось еще более одиноким.

Снаружи стоял внедорожник, темный и пустой.