Читаем Дикий глаз полностью

Правое крыло буквы П находилось от Данилы в двух шагах. Какой-то здоровяк вскочил со стула, выхватил пистолет, но его тут же сбила автоматная очередь и отбросила назад. Он всей своей массой сбил Данилу с ног и тем самым спас ему жизнь, так как стену над его головой пробила очередь, посыпалась штукатурка. Все это время камера оставалась включенной. Громадное тело пригвоздило Данилу к стене, сбросить его с себя он не мог, в руках была камера. Оглядевшись, Данила использовал плечо трупа в качестве упора и приник к глазку камеры. Картинка тут же изменилась, все стало черно-белым и не таким страшным. Отряд убийц поредел, оставшиеся продолжали стрелять, останавливаясь лишь на замену рожков в автоматах. Не щадили никого – ни стариков, ни женщин. Недалеко от Данилы на стул рухнула какая-то толстуха. Она отчаянно визжала. Он сумел наконец выкарабкаться из-под массивного трупа и врезать обеими ногами по ножкам стула, те тут же обломились, толстуха рухнула на пол и замолчала. Ран на ней не было, баба потеряла сознание от страха. Веер очередей шел и поверх столов, бил бутылки, посуду, стекла разлетались по сторонам, врезаясь в еще живых и уже мертвых. Данила откатился под стол и продолжил съемку, приподняв скатерть, опускающуюся до пола. Паркет был залит кровью, и теперь он понимал, что значит выражение «реки крови».

Кто-то вырубил свет, но мало что изменилось. Цветные прожектора не погасли и продолжали гулять по залу яркими лучами. Картина стала еще более ужасающей. Корчащиеся в предсмертных судорогах люди походили на клоунов, у которых полвина лица была зеленой, половина желтой, а поверх всего этого носился синий луч.

Когда живых уже не осталось, со стороны выбитых окон послышались новые выстрелы. За спиной Данилы находилась кухня и выход во двор. Он понял, что с противоположной стороны, там, где большие окна, центральный вход в ресторан. Именно оттуда началась новая череда выстрелов.

– ОМОН! Уходим! – громко крикнул зычный бас.

Стрельба в зале прекратилась. Топот сотрясал пол. Уцелевшие стрелки бросились бежать к кухне, чтобы попасть во двор. «Вот там-то вас и ждут, – подумал Данила. – Автоматными очередями отрезали от главного входа, чтобы загнать в капкан. Туда вам и дорога!»

Данила вылез из-под стола и встал в полный рост. Вся одежда была в крови, чистым оставался только объектив видеокамеры, кошмарный дикий глаз. Прожектора продолжали гулять по залу, раскрашивая ужасающую картину. Оператор снял круговую панораму, обернувшись вокруг собственной оси, в глазке промелькнул оркестр. Данилу словно током ударило – на сцене лежал истекающий кровью Андрей. Он был еще жив. Данила бросился к нему.

– Андрюша! Где? Куда тебя? Сейчас, погоди!

– Заткнись, стажер! – прохрипел умирающий.

Данила встал на колени и склонился над другом. Саксофон, висевший на его груди, превратился в решето, камера валялась рядом.

– Я искал статью в энциклопедии, – вдруг улыбнулся Андрей, – про крутого парня. Но про меня там ничего не написано. Я нашел свое имя в другой статье. Она называется «Круглый болван».

– Я тебя сейчас вытащу отсюда.

Сильная рука Андрея схватила парня за запястье.

– Не тронь! Поздно! Бери камеру и снимай. Слышишь?! Снимай, как я сдыхаю. Такие кадры на вес золота.

– Что ты несешь?!

Андрей еще крепче сжал его запястье:

– Это приказ, стажер! Сволочи! Зачем же они щенка сюда послали?! Чем ты им насолил? Снимай, Данька! Я долго не выдержу.

Обливаясь слезами, Данила поднял камеру и включил мотор.

– Вот так… хорошо! – улыбнулся Андрей, и его голова склонилась набок.

Больше Данила ничего не помнил. Его вывели во двор, где валялись трупы стрелков. Их снимал другой оператор, тоже в бронежилете. Вся улица была переполнена милицейскими машинами и каретами «скорой помощи». Человека, который привел его к машине, он раньше не видел. Мужчина отдал ему обе камеры, его и Андрея, бросил на сиденье фляжку с джином, сказал – Пережди суету, тебе торопиться некуда. Отдохни, дружок. Выпей. У тебя левое веко дергается, в таком состоянии опасно рулить. – И ушел.

Это не мог быть посторонний человек, весь район давно оцепили.

Данила не знал, сколько времени просидел в машине, лишь время от времени поднося фляжку ко рту. От прозвучавшего по рации голоса он вздрогнул. Ее словно прорвало, а может, он ее не слышал, а тут очнулся.

– Шестой, говорит центральная, – рычал мужской голос. – Обшарь весь зал и найди съемочную технику, она не могла исчезнуть. Проверь несколько раз. – Уже проверял, – ответил шестой. – Первый убит. Труп мальчишки не нашел, техника исчезла.

Данила взял микрофон и переключил кнопку с приема на связь.

– Центральная, я третий. Рано еще меня хороните. Техника у меня.

– Молодец! Все материалы в офис. Срочно!

– В переулке пробка. Я не пробьюсь.

– Для тебя дорогу расчистят, сейчас дам распоряжение. При как танк, сшибай все, что мешает. Вперед! Данила подключил видеокамеры к компьютеру, отмотал пленку на начало и стал делать копии с кассет, отснятых им и Андреем.