Прошел еще час. Из подъезда вышла парочка, села в «Тойоту» и уехала, а еще через десять минут сработала рация. Он услышал голос Анфисы. Деловой, строгий:

– Как съемка?

– Скучнее не бывает.

– Возьми камеру и поднимись в квартиру, от которой у тебя есть ключ.

– Там нечего снимать. Несколько минут назад погас свет, а потом вышли мужчина с женщиной, сели в «Тойоту» и уехали.

– Уверен?

– Записано на пленку, если не верить собственным глазам.

– Поняла. Тогда на сегодня все. Свободен. Пленку привезешь завтра, не горит. Желаю хорошо выспаться.

– Понял. Конец связи.

Данила убрал камеру и штатив в машину и уехал. Ему и в голову не могла прийти мысль, что за ним возможна слежка. Тем не менее из соседнего двора выехал «Мерседес» и двинулся следом.

Анфиса зашла в кабинет к Осипову:

– Геннадий Иваныч, на объекте тридцать шесть ничего не произошло. Оператора я отпустила.

– Такого не может быть!

– Факт. «Тойота» приехала с двумя пассажирами и с двумя уехала. Остальное, как вы понимаете, мне знать не полагается. Телефон квартиры на прослушке, в милицию с него никто не звонил. Вызов попал бы на мою линию. Как и полагается, я должна дать время оператору провести съемку, а потом сама вызвать оперативников. С мобильного позвонить не могли, мы глушим сигнал в том квадрате. Значит, ничего не произошло.

– Я должен видеть пленку.

– Завтра. Я же вам сказала, оператор отпущен.

– Ты слишком много на себя берешь, Анфиса! – повысил голос Осипов.

– Столько, сколько считаю нужным. Не нравится? Найдите себе другого диспетчера.

– Да ты…

– Не пытайтесь меня пугать. Сразу начинаете походить на беспомощного идиота. И брызгайте слюной на своих ликвидаторов, это они плюют на ваши приказы.

Анфиса вышла, хлопнув дверью.

4

Впервые Данила почувствовал себя одиноким человеком. Странно, почему он не задумывался об этом раньше? По всей вероятности, заботы о хлебе насущном не позволяли. Боролся за выживание. Теперь у него полно денег. Раньше он мечтал заработать на ремонт в квартире, ну хотя бы краны сменить на кухне и в ванной, а сейчас ему стало плевать на свой курятник, а главное, он не хотел в него возвращаться. Одна сумасшедшая неделя перевернула его жизнь. Возвращаясь домой под утро, он едва держался на ногах, падал на свой «чемодан-кровать» и вырубался, а в два часа дня начиналось все сначала. Что ему делать в десять вечера в своей конуре? Пустой день, бездарный вечер и глухая занудливая ночь впереди. Настроение испортилось окончательно. Без Андрея его к горячим точкам не подпустят. Не успел начать, как все кончилось.

Он остановился возле бара, который теперь был ему по карману, и решил опорожнить бутылку чего-нибудь крепкого, благо дом напротив.

Дорогой бар был наполовину пуст, в основном контингент посетителей состоял из мужчин среднего возраста и молоденьких шлюх, одна из которых вычистила его карманы. Разумеется, он ее не помнил и искать не собирался. Теперь пусть обрабатывают этих хмырей, глотающих слюнки, глядя на округлые попки.

– Что будете пить? – спросил бармен, когда Данила подошел к стойке.

– Миску молока.

– Миску молока?

– А что еще можно заказать, попав в кошкин дом?

– Кошкин дом?

– Ну да. Видишь тех двух кисок, виляющих хвостиками? Хищницы из семейства кошачьих.

У другого конца стойки сидели две расфуфыренные девицы и строили Даниле глазки.

– Ты бы пошел в «собачью конуру» напротив. Там тебя быстро облают. Не можешь жить без острых ощущений?

– Ладно, приятель, не обижайся. Начнем с хорошего коньяка. Но чуть-чуть. А то я вырубаюсь в самый неподходящий момент.

В бар зашла элегантная девушка в дымчатых очках, в строгом облегающем черном платье, с шикарной фигурой, каштановыми волосами, убранными в пучок и заколотыми богатым гребнем с зелеными камнями. Она села за столик у окна, за спиной у Данилы. Взгляды всех присутствующих мужчин тут же обратились к ней.

Бармен подал клиенту коньяк и, выйдя из-за стойки, направился к новой посетительнице. Данила выпил свою рюмку и сказал: «Повторить». Но бармен исчез. Данила начал оглядываться по сторонам и наконец увидел его.

– Куда ты подевался?..

Он так и застыл на месте с приоткрытым ртом. За столиком сидела Ева, о которой он не переставал думать ни на минуту. Произошло чудо или у него от одной рюмки начались галлюцинации? Он узнал бы ее даже в телогрейке на разгрузке угля. Придя в себя, парень встал и направился к девушке. Идущий ему навстречу бармен усмехнулся.

– Привет, – сказал Данила, садясь за столик. – Как ты здесь оказалась?

Таня не ожидала такого начала. Она была уверена, что оператор из машины не мог ее разглядеть и запомнить, их разделяло метров двадцать. Платье, очки, цвет волос ни о чем еще не говорят.

– С места в карьер? Откуда такая самоуверенность?

– С какого места? Просто я потерял тебя из виду и не знал, где искать. Здесь же Москва, человек – песчинка в пустыне.

– Вообще-то я была у своего портного. У него ателье рядом. В этом районе появляюсь очень редко.