Читаем Дикий глаз полностью

Они, как всегда, приехали первыми, получив информацию от диспетчера по рации. Снимать решили с другой стороны моста, иначе растяжка загородила бы верхолаза. Он проделал уже полпути, когда его заметили зеваки, потом появилась милицейская машина. Патрульные выглядели растерянными, не знали, что делать. К таким фокусам никто не был готов.

– Снимай, Данила, чередуй крупный план с общим. Тут нужна игра контрастов.

Андрей вернулся в машину и тут же взялся за рацию.

– Первый, я на мосту. Объект держится уверенно. Если пожарные приедут быстро, они его снимут. Лезет профессионал, таких ветром не сдувает. Нужна вторая камера под мостом, чтобы отснять весь полет, с моей стороны не получится. Идеально снимать с катера или, на худой конец, с набережной. Пришлите Яшку, он сообразит, как поступить. И мне нужен «толкач». Сработать надо в последнюю секунду. Работа авральная, сейчас МЧС очухается.

Бросив трубку, Андрей вернулся к камере. Возле их джипа затормозили гаишники.

– На мосту остановка запрещена! – гаркнул лейтенант из открытого окна.

– Центральное телевидение. Сейчас все движение встанет. Разуй глаза, парень!

К правому пилону начали подъезжать милицейские машины. «Верхолаз» превратился в муравья. До воды ему не допрыгнуть. Зрительно Андрей уже все прикинул.

– Дураку куртку бы сбросить, – не отрываясь от камеры, бормотал Данила. – Она раздувается парусом, его снесет. Ветер наверху гуляет мощный.

– Дай крупный план, – сказал Андрей и заглянул в глазок.

– Похоже, у него есть какая-то страховка, но снизу мы ее не видим. Возможно, магниты.

– Где?

– На ладонях и коленях. Удержаться там без страховки нереально.

Смертник подбирался к верхушке пилона. Андрей не ошибся. Машины останавливались, движение застопорилось. Телевизионщики, как всегда, опоздали, теперь им не просочиться сквозь образующуюся пробку, значит, Андрей и Данила будут единственными обладателями эксклюзивных кадров. Телефонные съемки в счет не идут, слишком большое расстояние, чтобы получились стоящие кадры.

– Держи руку на объективе, Данька. Если этот псих сорвется, тут же дай общий план.

– Сам все вижу. Ну козел! Он вот-вот оседлает верхушку.

Милиция начала что-то вопить в мегафон. Послышался вой пожарных машин. Андрей перебежал на другую сторону моста. Движение стояло, и сотни зевак, задрав голову к небу, разинув рты, следили за крохотной фигуркой на вершине пилона. Андрей подошел к перилам и взглянул на набережную, проходящую под мостом. Яшка уже был на месте метрах в ста от моста и снимал с треноги мощным телеобъективом. Теперь все получится как надо. Андрей обернулся. К пилону пробилась пожарная машина. Выдвижной лестницы хватит на десять этажей. Люлька рассчитана на двоих. Значит, поднимать будут одного спасателя. Проблем возникнуть не должно. Им понадобится минут двадцать на всю операцию. Андрей лихорадочно вглядывался в колоннаду машин, выстроившихся в четыре ряда. Его интересовала противоположная полоса, с которой был виден альпинист-самоубийца. На одной из машин его взгляд остановился. Он поднял бинокль, который всегда висел у него на шее. Машина была та, что нужно. Шофера он узнал, того, кто был на заднем сиденье, разглядеть не удалось из-за тонированных боковых стекол. На крыше находился люк, и он открылся. Пожарная лестница поползла вверх. Спасатель в люльке что-то кричал в мегафон. Когда до вершины пилона оставалось несколько метров, Андрей тихо сказал: «Пора». Не сказал, а прошептал, но те, кому надо, его услышали. Из люка автомобиля появился кончик ствола снайперской винтовки. Андрей побежал на противоположную сторону, петляя между машинами.

– Этот идиот встал в полный рост! – крикнул Данила. – Он точно на магнитах. Они у него на подошвах. Спасатель в люльке почти поравнялся с психом, который смеялся над ним, расставив руки в стороны. И вдруг его снесло. Нет, он не сам прыгнул, все выглядело так, будто кто-то сильно толкнул его в грудь. Андрей повернул ручку, поставив объектив для съемки общего плана. Тело кувыркалось в воздухе. Душераздирающего вопля падающего никто не услышал, его унес ветер. Толпа содрогнулась, ее вопль слышали все.

Тело упало на чугунные перила моста, согнулось. Более тяжелая часть перевесила, и изувеченный труп продолжил падение с моста в реку. Всплеск – и все затихло. Толпа бросилась к перилам, от топота тысячи ног мост содрогнулся.

Милиция разгоняла народ, используя резиновые дубинки. На такую реакцию Андрей Стромов не рассчитывал. Он снял камеру со штатива и продолжил съемку с рук.

– Данила, быстро за руль, включай движок, не то из нас сделают котлету.

– Мост ходуном ходит.

– Выдержит. Он и не такое выдерживал. Уезжай. Жди у метро, я пойду с толпой. Классный финал!

Они перестали друг друга слышать. Гул, сигналы машин, сирены – все смешалось в общем безумии.

* * *

Свет в окнах погас около одиннадцати вечера. Осипов связался с коллегами и предупредил, что Катя через сорок минут будет дома и пора убираться из ее квартиры. Минут через пять секретарша с иностранцем вышли во двор, сели в «Тойоту» и уехали.