Покопавшись на стеллажах в кабинете Миркина, Таня нашла альбом со своими фотографиями, вернее, фотографиями выполненных для нее нарядов. Здесь не было папок, как в следственном отделе, на клиенток заводились альбомы. Одежда надевалась на манекеныдвойники, заказчиц никто никогда не фотографировал. Под снимком указывался сорт ткани, метраж и все, что требовалось для пошива платья. Все, кроме цены. Налоговой полиции эти альбомы ничего не скажут. У заказчицы было только имя, без фамилии, и номер. Номер, скорее всего, ставился на манекене, а Миркин помнил их наизусть. Татьяна проходила под номером 024/16. Ищи ветра в поле. Сами заказчицы своих альбомов никогда не видели. О них тоже рассказала подружка портного. Одним из талантов Татьяны была способность входить в доверие к людям, находить с ними общий язык быстро, легко, непринужденно. Этому способствовало природное обаяние и полное отсутствие высокомерия при яркой внешности. Таня давно научилась пользоваться этим оружием. Тот самый подонок, который сломал ее жизнь, использовал способности девушки на всю катушку. Люди ей доверяли, а он их обкрадывал, а потом ее же бил смертным боем, устраивая сцены ревности. Но соображал, гад, по лицу никогда не бил, ногами отбивал все внутренности.

Таня стала неторопливо перелистывать страницы альбома и наткнулась на конверт. В нем лежало несколько фотографий. На них был тот самый подставной киллер, мальчишка в коротком черном плаще, бейсболке и синих джинсах. Этот наряд ее больше всего удивил, когда она раскрыла сумку. Купить такой плащ невозможно, его достали где-нибудь на «Черкизоне» лет пять назад. Он оказался по фигуре, но плечи были увеличены. Увидев ботинки сорок второго размера с тампонами в мысках, Таня поняла, что ей придется играть роль мужчины, а одежду копировали с козла отпущения. Но ее надо было сшить, а кто мог бы это сделать – точь-в-точь как модель пятилетней давности? И сохранить заказ в тайне. Зачем же далеко ходить, есть свой портной. А кто о нем знал? Только Сережа, ее муж. Что и требовалось доказать. Сергей – ее заказчик! Все, кого она отправила на тот свет, лишились жизни по его воле. Сколько можно притворяться?! Сюси-пуси, какая чудная счастливая пара… Так и она считала до поры до времени. Наконец-то до нее дошло: как была она никому не нужна, так и осталась брошенным волчонком. Первый подонок ее использовал пять лет, вытирая об нее ноги, теперь второй. Правда, Сергей ее не бьет, цветы дарит, не устраивает бешеных сцен ревности. Может, потому что не любит? Если любишь человека, стремишься к нему, хочешь быть рядом, а его никогда нет. Собственный дом для него вроде автобусной остановки. С навернувшимися на глаза слезами Таня поставила альбом на место, погасила везде свет и ушла.

Блуждая по незнакомому району, думая о своем, она заблудилась. Сюда она приехала на такси, сейчас машин как назло не было. Она увидела бар. Ей захотелось выпить, и она зашла, рассчитывая увидеть сосунков, пьющих пиво, но все выглядело пристойно. Таня попросила налить ей полный стакан виски с одним кубиком льда и устроилась за дальним столиком. Наискосок от нее сидела парочка. Красивый обаятельный парень с хорошей добродушной улыбкой, но уже окосевший, и стерва, разыгрывающая из себя Золушку. На столе стояла бутылка коньяка. Он то и дело разливал коньяк в рюмки и пил, а она свой коньяк выливала под стол.

– Попался парень, – усмехнулась Таня. – Только не тащи ее к себе домой, дуралей, голым останешься.

Данила не слышал ее шепота и не видел ее. А увидел бы, протрезвел. Почему? Да были на то причины.

Девица поволокла парня к выходу. Бедолага размахивал руками и что-то доказывал.

– А ты вспомни Тарковского. Какой ракурс полета… Помнишь?

Дверь за ними захлопнулась.

Таня выпила и достала сигарету.

4

Просыпаться – дело непростое, особенно с похмелья. Какой-то псих за стеной насиловал дом дрелью. Под такую музыку не поспишь. Башка раскалывалась на части. Лучший лекарь от похмелья – сон. Тем более что ему снилась Ева, здоровая, красивая, улыбающаяся и в белом платье. Хорошее начало и плохой конец: вдруг ее платье стало черным, голубое небо затянули кошмарные тяжелые тучи. В руках Ева держала букет роз, которые он принес ей в больницу. Она тихо сказала:

– Прости, но я должна положить их на могилу отца. Они его убили.

Данила увидел полированный гроб, висящий в воздухе и качающийся как маятник на цепях, уходящих в черное небо.