– У каждого из нас есть свое прошлое, но не у всех есть будущее. Давай смотреть вперед и не будем оглядываться назад.

Красиво сказано, черт подери! Но у Тани закралось подозрение, что Сергей раскопал подробности биографии своей молодой жены. Когда он неожиданно в тридцать восемь лет на пике своей карьеры ушел из милиции и занялся прибыльным делом, она его не поняла. Если он знал о ее прошлом, знал, как она умеет стрелять, почему бы ее не использовать?

Уверенность появилась позже. Она написала рассказ о том, как ее завербовали в убийцы, но героем сделала мужчину, который нищенствовал и имел кучу долгов. Дала прочитать рассказ своей единственной подруге Веронике. Таня ценила ее мнение.

Вероника принесла рассказ на следующий день вместе с какой-то книжкой.

– Что это?

– Майкл Утгер[1]. Американский писатель. Почитай, если не знаешь этого автора. Ты скопировала его рассказ один в один, рукопись нельзя отдавать издателям. Тебя обвинят в плагиате.

Это был удар ниже пояса. Она раскрыла книгу и пробежала глазами текст. Несчастному парню, утопающему в долгах, начали приходить письма со словами: «Когда этот человек умрет…» Что тут сказать? Прием выбран правильно с психологической точки зрения, но он никак не повлиял на ее жизнь. Решение брать в руки оружие и убивать людей принял ее муж, и она подчинилась. Будем играть в прятки? Изволь! Хочешь сделать свою жену убийцей? Ради тебя на все готова! Твое желание для меня закон! Может, бывшего полковника убийца возбуждает в постели? Наслаждайся!

Ничего в семье не изменилось. Как жили, так и живут. Сергей ее даже не спрашивал, где она провела ночь. Однажды, вернувшись с одного дела под утро, она застала его спящим в их кровати. Уникальный случай, он никогда не ночевал дома. У него есть один выходной в неделю, но никогда не известно, на какой день он попадет. Это выясняется за сутки, и Сергей всегда предупреждает жену.

От резкого звука Таня вздрогнула, и воспоминания оборвались. В гараж въехала машина. Пришлось затаиться. Попасться на глаза соседям в гараже в таком виде по меньшей мере странно.

Домой она вернулись с рассветом, но в постель ложиться не стала, а начала делать записи в своем дневнике. Ему можно рассказать все. Выговоришься – всегда становится легче.

5

Кошмарный звонок раздался в три часа ночи. Данила, усталый и разбитый, крепко спал. Но этот ужасающий хриплый звон мог поднять мертвого из могилы. Он встал и, что-то бурча себе под нос, пошел открывать дверь. На пороге стоял Андрей.

– Извини, старик, у нас срочная работа.

Никаких возражений не последовало, и Андрей это оценил. Человек понимает ответственность, хотя на работу его никто еще не принял.

– Я бы тебя не стал будить, Данила, но моя рожа засекречена, а ты можешь посветиться в общественном месте.

– Что случилось-то? – одеваясь, спросил стажер.

– Наш киллер повесился. Подробностей не знаю, полковник позвонил Сергею Михайловичу. Только наших допустят к месту происшествия, без камеры, с фотоаппаратом. На две-три минуты. Мы возвращаемся в Долгопрудный.

– Я думал, парня забрали на Петровку.

Похоже, Андрей так и не успел доехать до дома. Он выставил на джип синий маяк на крышу, включил сирену, как только машина выскочила на шоссе.

– У парня было сильное кровотечение. Ты же видел рану. Его отвезли в ближайшую больницу, оказали помощь. Поместили в отдельную палату на первом этаже, потому что там решетки на окнах. Допросить не успели, он находился в бессознательном состоянии. Сделали нужные уколы, выставили охрану. Часа через полтора один из охранников заглянул в палату. Хотел отойти в сортир, ну и глянул на всякий случай. А парень висит на оконной решетке. Вот такие пироги, Данила. Веселая у нас ночка получилась.

– Как я понял, менты без концов оказались. Киллера, который перебил все руководство парфюмерной фирмы, застрелили, потом сбили машиной, а тот, кто этого киллера прикончил, повесился.

– Мы пытались им помочь, как могли. Но они сами себе мешают. Хорошо, что он не в камере повесился, а в больнице, не то ментам не поздоровилось бы. А врачи ни за что не отвечают.

Андрей остался сидеть в машине, а Даниле выдал пластиковый пропуск на веревочке, чтобы повесить на шею, и фотоаппарат. На пропуске фотография и должность «Специальный корреспондент государственного телевидения». Имя стояло вымышленное.

– А где вы взяли мою фотографию? – удивился парень.

– Я тебя сфотографировал. Ты же мой напарник, теперь мы работаем на равных. С этой висюлькой тебя куда хочешь пропустят. О твоем появлении извещены. Сделай фотки и уходи. Ни с кем в контакт не вступай. Тебя никто не должен запомнить – это наше золотое правило, Даня. Мы люди-невидимки, наши лица спрятаны за камерами.

– Это я уже понял. Ты специально переключил видоискатель в черно-белый режим, чтобы мальчики кровавые не приходили по ночам, но камера все фиксирует в цвете, а ты смотришь на мир в серо-черных тонах.

– Дикий глаз объектива бездушен, а во мне еще теплятся угольки человечности. Вперед, герой!