Читаем Дикие розы полностью

Элла пронзительно, на весь вагон вскрикнула, и Харриган как ошпаренный отскочил от нее, едва не свалившись с сиденья, потом украдкой оглядел попутчиков и невольно покраснел под их осуждающими взглядами. Элла тем временем спокойно приводила в порядок прическу. Первой мыслью Харригана было, что ей привиделся какой-то кошмар, однако шевельнувшееся было в душе сочувствие внезапно исчезло. Ему пришло в голову, что это одна из ее уловок, чтобы досадить ему.

– Ну как, пришли в себя от дурного сна? – спросил Харриган, усаживаясь поудобнее.

– От дурного сна? – Элла искоса посмотрела на него и по прищуренным глазам поняла, что он иронизирует. Нимало не смутившись, она с самым невинным видом продолжила: – А, вы об этом. Да, это был кошмар. На какой-то миг мне даже показалось, что я в самой преисподней, и я вдруг почувствовала на щеке горячее смрадное дыхание дьявола. Брр!

Харриган прекрасно понял, о ком она, и с трудом справился с желанием сложить ладонь лодочкой, поднести к лицу и понюхать собственное дыхание, хотя в его свежести не сомневался. Да, намереваясь разбудить девушку, он склонился слишком близко и даже застыл, пораженный ее прелестью. Полные, слегка приоткрытые губы так и манили. От ее густых длинных ресниц невозможно отвести глаз. То, что его интерес был замечен, привело Харригана в замешательство, но виду он не подал.

– Я рад, что это был всего лишь сон.

– Вы в этом уверены?

– Мисс Карсон, я совершенно уверен, что вы сейчас не в аду, так что не надо преувеличивать.

– Вы, сэр, мало что понимаете в нынешних обстоятельствах.

– Я знаю лишь то, что мне нужно знать.

– Вернее, то, что вам напели мои вероломные родственнички.

– Ах да, как я мог забыть: ведь правда исходит только из ваших уст.

Его саркастический тон взбесил Эллу, но она сумела сдержаться: какой смысл выкрикивать оскорбления в лицо этому типу в ее положении. Это лишь подтвердит то, что ему о ней наговорили. Спокойно, терпеливо повторять правду – вот в чем секрет успеха. Вполне возможно, так она сумеет убедить его, что все россказни о ней сплошь выдумка.

– По крайней мере в том, что касается этого дела, – спокойно отреагировала Элла и похвалила себя за миролюбивый и вежливый тон. – Я уверена, что мои родственники в Филадельфии сказали вам, что я необузданная, испорченная девчонка, которая, сбежав из дому, плюнула в лицо всей безумно любящей ее семье. На беду, я еще и несусветная фантазерка: вбила себе в голову, что мне постоянно угрожают. Угадала?

Харриган от растерянности даже не нашелся что ответить. Элла слово в слово повторила то, что ему о ней рассказывали. Ее родственники говорили, что она и раньше пыталась удирать, так что подобные разговоры скорее всего велись не раз. Кроме того, его предупредили, что она умна не по годам.

– Более или менее, – наконец выдавил он, пристально вглядываясь ей в лицо в поисках малейшего намека на ложь. – Уверен, что вы все это слышали и раньше.

– Еще бы! Это стало делом их жизни – рассказывать такие истории всем, у кого хватит терпения их слушать. Боюсь, у меня недостаточно изворотливости и лукавства, чтобы снискать расположение сильных мира сего, так что многие в Филадельфии с большим удовольствием поверили этим выдумкам. – Элла тряхнула цепочкой наручников. – Поэтому я не осуждаю вас за то, что поверили их россказням. Все, с кем вы говорили, прежде чем согласиться взяться за это дело, должны были с готовностью подтвердить мнение моих родственников.

Харриган покосился на Джорджа, но тот старательно избегал его взгляда, с преувеличенным вниманием разглаживая несуществующие складки на своем черном жилете. Джордж настойчиво советовал другу навести справки о семье Карсон, прежде чем давать согласие на работу, но Харриган тогда пренебрежительно отмахнулся. Из-за своего предубеждения к сильным мира сего он мог легко поверить любой байке про их тупость или совершить какой-нибудь промах, а приобрести врагов в лице представителей этого семейства было бы очень нежелательно. Он опасался поддаться чувству вины перед Эллой и оказаться на ее стороне.

– И все для того, что в это легче поверить, – договорила Элла.

Его лицо оставалось бесстрастным, как будто он изо всех сил старался что-то от нее скрыть.

– Или потому, что это правда, – заметил Харриган. – Я нахожу, что в историю про сбившегося с пути, обладающего чересчур богатым воображением ребенка поверить гораздо легче, чем вашему рассказу о тайном сговоре и преднамеренном убийстве.

Элла повернулась и посмотрела ему прямо в лицо.

– Мистер Махони, я начинаю приходить к мысли, что вы страдаете глубоким недоверием и неприязнью к богатым людям. И у меня закрадывается подозрение, что чувства эти усиливаются, если человек не только богат, но и потомок английских переселенцев. Иначе отчего бы вы так быстро и решительно стали отвергать саму мысль, что такие люди способны строить козни против своих близких?

– Если бы они хотели вам зла, то не стали бы прибегать к чьим-либо услугам и приехали бы за вами сами.