Вскоре я обнаруживаю, что в Нью-Йорке не так много окон, из которых можно было бы выброситься. А под всеми мостами натянуты сетки.

* * *

В субботу я решаю отправиться в Бруклин. Стою в вагоне метро, неподалеку от двери, и читаю «Просто дети». На мне обалденное черное бархатное платье, похожее на костюм фигуристки. На Таймс-сквер в вагон заходит какой-то мужчина. Он становится позади меня, приваливается к дверям и начинает тереться твердым членом о мое бедро. Отодвинуться некуда.

Я делаю шаг влево, но он шагает следом. Уж лучше б я не шевелилась – так хоть оставалась бы иллюзия, что я могу отойти, а он за мной не последует. Он что же, полагает, что это у нас такое волнующее эротическое приключение? И от этих мыслей у него еще сильнее встает? Выходит он на Пенсильванском вокзале.

Я одергиваю юбку. Потом выхожу на Четырнадцатой, перебегаю на другую сторону платформы и еду обратно в центр. Думаю о том, как рассказать о случившемся Нэнси, какие детали опустить, какие приукрасить. Омерзительный ублюдок, вот как я его опишу. В гидрокостюме. Нет, лучше – в кожаных штанах с вырезом на заднице! Ладно, по ходу придумаю.

Считается, что, если к вам пристают, нужно вытащить телефон, заснять все и опубликовать видео в интернете. А остальное сделает Твиттер. Так говорят эксперты. Но я даже обернуться на него не смогла. И никогда не смогу.

Вечером вставляю в письмо Эзре строчку из Борхеса, которую сохранила на рабочем столе ноутбука: «Быть с тобой и не быть с тобой – единственный способ измерить время».

Солнечные часы, песочные часы, луна, звезды, водяные часы, церковные колокола (хотя это, вероятно, не честно, в них ведь бьют по часам?).

Растения, менструальный цикл. Обелиски, сигареты, свечи.

За жизнь: Сегодня утром Макс притащил четыре здоровенных арбуза. Пытался приготовить арбузный крюшон, как ты делала прошлым летом. На вкус получилось, как ром с арбузными косточками.

Классная фраза. Можно украсть? Правда, целиком зарифмовать ее не получится, так что придется немного подсократить.

Интересный факт: Читал тут про трансцендентальную медитацию. Оказывается, ими очень увлекался Дэвид Линч. Есть куча интервью, где он рассказывает, как они помогали ему работать над фильмами.

Пришлось удалить свой аккаунт в Твиттере. Но ты свой можешь оставить, если хочешь. На меня подписалась куча какого-то левого народу. И Долли сказала, нельзя, чтобы все мои твиты были адресованы тебе, это плохо для имиджа солиста.

Я не говорю Эзре, что прислала ему цитату из Борхеса. Пускай думает, что я сама так могу.

6

В шестом классе нам в первый же день учебы задали написать сочинение «Как я провел лето». Когда я проснулась, Тесс уже ушла на работу. Деньги на проезд она оставила на кухонной стойке. Рядом, под старомодным диспенсером для хлопьев, который я купила после того, как мы посмотрели «Тельму и Луизу», лежала записка: «Вернусь к семи. Приготовь что-нибудь». В диспенсере пестрели «Фруктовые камешки». Омерзительно питательные. Тесс ест цветные хлопья только в двух случаях: если на душе у нее паршиво или если она недавно занималась сексом. Мое сочинение лежало на кухонном столе, там же, где я оставила его накануне вечером. Тесс сначала нацарапала под текстом «2». А потом ручкой другого цвета переправила оценку на «3-», подписав внизу: «Неточно. (Ограниченный словарный запас?)». От выражений типа «эмоциональный труд» Тесс всегда вздрагивает. А при упоминании «интерсекционального феминизма» ее бросает в дрожь.