Читаем Дикие лебеди полностью

Юй–у появился в доме несколькими месяцами ранее, с рекомендацией от общего знакомого. Ся только что переехали из временного жилища в большой дом в пределах городских стен, близ северных ворот, и искали состоятельного квартиранта, чтобы он платил часть арендной платы. Юй–у пришел в форме гоминьдановского офицера, с женщиной, которую он представил как свою жену, и младенцем. В действительности это была не жена, а помощница. Ребенка она родила от своего истинного мужа, воевавшего в регулярных частях коммунистической армии. Но со временем эта «семья» стала настоящей. У них появилось двое своих детей, их бывшие супруги также нашли себе пары.

Юй–у вступил в компартию в 1938 году. Его послали в Цзиньчжоу из Яньани, военного центра коммунистов, вскоре после поражения Японии, с целью сбора информации в сельской местности. Компартия купила ему должность начальника гоминьдановского военного управления в одном из районов Цзиньчжоу. Посты в Гоминьдане, даже в разведке, тогда продавались тому, кто больше заплатит. Кто–то покупал место, чтобы защитить свою семью от призыва в армию и вымогательств бандитов, кто–то — чтобы вымогать деньги. Из–за большой стратегической важности Цзиньчжоу офицеров там было огромное количество, что облегчало коммунистам задачу проникновения в их ряды.

Юй–у играл роль безупречно. Он устраивал банкеты, азартные игры — заводил связи, чтобы себя обезопасить.

Среди постоянных гостей из гоминьдановских армии и разведки крутилось множество «родственников» и «друзей», как правило, новых. Но никто не задавал вопросов.

У Юй–у существовало и другое прикрытие для этих людей. Лечебница доктора Ся всегда была открыта, поэтому они могли зайти с улицы, не привлекая внимания, а затем пройти через лечебницу во внутренний дворик. Хотя секта доктора Ся, Общество разума, запрещала спиртное и азартные игры, он кротко сносил буйные вечеринки Юй–у. Мама удивлялась, но объясняла это терпимостью отчима. Только через несколько лет ей пришло в голову, что доктор Ся, видимо, знал или догадывался, кто такой Юй–у на самом деле.

Услышав, что ее Брат Ху погиб от рук Гоминьдана, она сообщила Юй–у о своем желании работать на коммунистов. Он отказал, так как она была слишком молода.

Мама стала известной фигурой в своей школе и надеялась, что коммунисты сами к ней обратятся. Так они и сделали, но перед этим некоторое время ее проверяли. Еще Шу, до бегства в коммунистический район, представила ее своему товарищу по партии как подругу. Однажды этот человек явился к ней и неожиданно предложил в такой–то день прийти в железнодорожный туннель между южным и северным вокзалами Цзиньчжоу. Там, сказал он, к ней обратится молодой человек приятной наружности с шанхайским акцентом. Лян — фамилию она узнала позднее — стал ее партийным наставником.

Первым ее заданием было распространение литературы вроде работы Мао Цзэдуна «О коалиционном правительстве» и брошюр о земельной реформе и других программах коммунистов. Литературу доставляли в город тайком, обычно в снопах гаоляновой соломы, которая шла на топливо. Затем брошюры, скатанные в трубочку, перепрятывали в большие зеленые перцы.

Жена Юйлиня иногда покупала перцы и сторожила на улице, пока мамины сообщники забирали литературу. Еще она помогала прятать брошюры в печках, кучах лекарственных трав и штабелях топлива. Студенты читали литературу тайно, хотя левые романы циркулировали более или менее открыто; среди наиболее популярных книг была «Мать» Максима Горького.

Однажды экземпляр статьи Мао «О новой демократии» попал в руки довольно рассеянной маминой подруги. Та положила брошюру в сумку и забыла о ней. На рынке она открыла сумку, чтобы достать деньги, и брошюра выпала. Проходившие мимо люди из разведки узнали нелегальную литературу по тонкой желтой бумаге. Девушку схватили и допросили. Она умерла под пыткой.

Многие погибли от рук гоминьдановской разведки, и мама знала, что в случае ареста ей тоже грозит пытка. Этот случай не запугал ее, но придал еще больше смелости. Вдохновляло ее и чувство, что теперь она причастна к коммунистическому движению.

Маньчжурия была важнейшим полем битвы гражданской войны, события в Цзиньчжоу все более определяли исход борьбы за Китай. Не существовало единой линии фронта. Коммунисты господствовали в северной Маньчжурии и во многих сельских районах; Гоминьдан держал под контролем основные города, кроме Харбина на севере, а также морские порты и большинство железнодорожных путей. К концу 1947 года коммунисты впервые численно превысили в регионе войска своих противников; за тот год они вывели из строя более 300 000 гоминьдановских солдат. К коммунистам присоединялись или их поддерживали многие крестьяне — надеясь, что те, в соответствии с провозглашаемой ими политикой «земля — крестьянам», оставят за ними наделы.