Читаем Дикие Фейри полностью

— Bene (п.п. хорошо), тогда я сделаю из тебя Оскура, Гарет. Лучшего из тех, кого они когда-либо видели.

14. Элис

Вечеринка в Оскуре продолжалась до позднего вечера, и я проснулась от звонка будильника на моем Атласе, и от пронзительной головной боли.

Застонав, я перевернулась на койке, проверила время на атласе и увидела, что уже половина десятого.

Ругнувшись, я заставила себя подняться на ноги. В одиннадцать у меня была консультация, которую специально назначили на субботу в честь того, что я прогуляла последнюю консультацию и удрала с первой. Я вздохнула. Мне очень не хотелось идти на сеанс, но выбора не было: сеансы были обязательными и если я пропущу еще хоть один из них, то могу поставить под угрозу свое место в Академии Авроры.

Мой ежедневный гороскоп ждал меня на экране, и я позволила своим глазам пробежаться по нему на мгновение, не имея времени беспокоиться о том, что там написано.

Доброе утро, Весы.

Звезды рассказали о вашем дне!

Запретный плод может преследовать вас сегодня. Меркурий переместился в вашу карту и хаос может направиться в вашу сторону. Самые сильные ветви учатся гнуться, чтобы не сломаться. Компромисс станет вашим другом и поможет вам пережить бурю. Это хорошее время, чтобы прислушаться к воле других и позволить себе на некоторое время пойти по другому пути.

Что, черт возьми, это должно означать?

У меня не было времени на путаные гороскопы, поэтому я отбросила свой Атлас и соскочила с кровати.

— Большая ночь? — спросил Габриэль со своей койки, подняв глаза от книги по нумерологии, которую он изучал. Дождь бил в окна, так как на академию обрушилась гроза и я догадалась, что сейчас не лучшее время для того, чтобы находиться в его пещере на крыше.

— Что-то вроде этого, — пробормотала я, направляясь к шкафу.

Данте храпел на своей койке и не натянул на нее простыню. В воздухе витал запах несвежего пива, и я заметила его золотую чашу, висевшую на кончиках пальцев, когда его рука свесилась через край кровати. Я не знала, во сколько он пришел, но это было уже после меня, когда я успела увидеть четыре часа утра на своем атласе, прежде чем отключиться.

— О тебе говорит вся школа, — небрежно добавил Габриэль, хотя я была уверена, что уловила нотку раздражения, скрытую в глубине его голоса.

— Неужели и сейчас? — спросила я без интереса, не понимая, о чем он говорит, да и времени на это у меня не было.

Я схватилась за ближайшую вещь и вытащила из шкафа еще одну новую пару джинсов, влезла в них под длинной футболкой, которую надела в постель. Я и не подозревала, как хорошо Киплинги будут платить мне за работу, и после поиска в интернете распродажных вещей, мне удалось пополнить свой гардероб несколькими новыми нарядами после, всего лишь одной работы.

На черных джинсах, которые я взяла, были прорези на коленях, и я держалась спиной к Габриэлю, когда отбрасывала футболку в сторону и натягивала черную рубашку с узлом, завязанным над пупком и надписью на груди мне плевать. Я не стала надевать бюстгальтер, потому что чертовски не успеваю надеть нижнее белье, а мисс Найтшейд, похоже, была не из тех, кто терпит опоздания.

— Ты действительно в тренде, — настаивал Габриэль, и я уже собиралась сказать ему, что у меня нет времени на этот разговор, как до моих ушей донесся звук проигрываемого видео.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него, когда он протянул мне свой Атлас. Видео было темным, но мои сиреневые волосы выделялись, когда я танцевала между двумя мужчинами, которые доминировали на вечеринке прошлой ночью.

Рука Данте поймала мое лицо и он наклонил мой рот к своему. Воспоминание об этом поцелуе заставило мои губы покалывать от электрической энергии, которую я чувствовала в тот момент. Мое сердце забилось быстрее, когда Леон начал целовать мою шею сзади, в то время как мой рот оставался сомкнутым с ртом Данте. Их руки были повсюду на мне, и через минуту после продолжительного поцелуя Данте повернул мою голову так, чтобы Леон мог захватить мои губы. Это выглядело еще более горячо, чем ощущалось, что говорит о многом.

— О, это, — сказала я так пренебрежительно, как только смогла, но мое сердце заколотилось и голос сорвался на последнем слове.