Читаем Дикарка при дворе полностью

Девушки  показали Ларе её новое жилище и оставили супругов наедине, забрав  с собой Азанну. После они зашли в комнату лекаря, где Дочери Тумана,  прежде чем уйти во двор за новыми ранеными, понабрали с собой кое-каких  мазей и трав. А жрица Абилис осталась, ибо помимо самого хозяина  опочивальни, здесь пребывал и её подопечный капитан. Он ничком лежал  на постели и постанывал.

— Ты что-то уже делал? — спросила илсази у пожилого врачевателя.

— Только промыл от заразы, теперь вот готовлю ему повязки.

— Продолжай,  а я пока ненадолго избавлю его от страданий, — она пристроилась  у изголовья кровати и позвала: — Нуций, ты слышишь меня?

— Да, — негромко прохрипел тот.

— Хорошо,  тогда постарайся протянуть мне свои руки… вот так, молодец! — сказала  Мия, когда ему это удалось, и положила свои ладони поверх его. —  А теперь доверься мне, Нуций! Впусти меня в свой разум, и я уведу твою  боль!

Чёрная  Кошка закрыла глаза, продолжая что-то нараспев бормотать, но уже  на древнем языке своих сородичей. Через некоторое время и девушка, и её  пациент очнулись. Жрица Абилис выглядела уставшей, а Ренс, напротив,  ожил и даже присел на койке.

— Как тебе это удалось? — удивился он, да и взгляд лекаря выражал тоже самое.

— Я шаман лесного народа, а мы познали кое-какие тайны природы и человека.

— Всегда  считал, что это сказки. Но сейчас, когда я после казни ощущаю себя  совершенно здоровым… я, право, не знаю, что и думать.

— Ты только не обольщайся слишком сильно, твоя спина всё еще выглядит, как кровавое месиво, — напомнила илсази.

— Да,  Кутеп хорошо постарался! — согласился капитан и, пока доктор с Милиссой  его перевязывали, ударился в рассуждения: — Я уже успел раз пятнадцать  подумать, что помер, пока законник командовал: «Ещё! Ещё!» Он, надо  сказать, у вас просто зверь. Меня же привязывали к скамье последним, так  что я вдоволь успел насмотреться, что там мясники под его руководством  вытворяют с мёртвыми, а, ведь, и с живыми они сделают то же самое. Я  тогда даже решил, моему сыну очень повезло позавчера так глупо  погибнуть. Возможно, он и заслуживал за свои грехи более страшной  смерти, чем быть задушенным пленницей в темнице, но я, как отец, всё же,  рад, что парень не попал в лапы этого кровожадного старикашки.

— У тебя остались ещё дети? — поинтересовалась девушка.

— Да,  двое младших. Сейчас тоже своей очереди дожидаются. Один, полагаю,  будет за жизнь держаться до последнего, а второй вот может и сдаться, он  в ту ночь пары пальцев лишился, так что лучником ему больше не быть.

— Сожалею, это моя работа, — призналась Чёрная Кошка.

— Ничего,  то был бой! Не насмерть — и ладно, перенесёт казнь, так найдём ему  другое занятие, — рассудил Ренс. — А ты, кстати, молодец, метко  стреляешь, шестерых разоружила.

— Наш…  командир, — она немного замялась, размышляя, как в этом случае следует  называть Алекса, — приказал не убивать без необходимости.

— Лорд  ваш вообще интересный человек, как лис лукав, но честью своей при этом  дорожит безмерно. Он мог бы и сам удавить нашу госпожу, но ради  справедливого суда провернул такой спектакль! Недаром говорят:  «Не становись на пути у Виго, не то тебя жестоко перехитрят и разорвут  на куски».

— Да,  эти иланцы всегда добиваются своего, пусть для этого хоть весь мир  перевернуть придётся, — согласился врачеватель и переменил тему: —  А тебя, Нуций, я бы всё-таки предпочел усыпить, ты слишком много  болтаешь, что не очень-то полезно в твоём состоянии.

— Ладно, давай свою траву, только не слишком много, я хотел бы до ночи узнать, что сталось с сыновьями.

— Можно  и так, но, боюсь, тогда я уже не смогу ухаживать за тобой, —  предупредил старик, — ибо, даже при самом благоприятном исходе, буду  выглядеть не лучше твоего, либо и вовсе помру.

— Постарайся этого не делать, — попросила илсази, — вечером я вернусь сюда и позабочусь о вас обоих.

После  лекарь напоил капитана сонным отваром и они с Мией отправились сперва  к Тирку, а затем в казарму к очередной группе наказанных.

Пока  медик при помощи Дочерей Тумана обрабатывал их раны, жрица Абилис  подходила к каждому и, положив руки на голову несчастного, ослабляла его  мучения. Она больше не использовала ту же технику, что для Ренса, ибо  боялась, что не сумеет в таком случае сохранить свои силы до завершения  казней.

Прошло  несколько часов, прежде чем в замок вернулись Алексим с Сэллином и их  палач, а с ними привели и последних подвергшихся битью кнутом. Младший  конюх для своего положения выглядел неплохо, а вот его старший товарищ,  похоже, свихнулся, хотя судить наверняка на тот момент не представлялось  возможным. Врачевателя же Лайлс принес на себе, тот был жив, однако  сознание его покинуло.