Читаем Дикая собака полностью

Несмотря на то, что единственный выживший чудак из первой волны, таки сошел с ума, слава первым взявшим редуты супостата, принадлежала полусотне Ургела. Самого Ургела, естественно, опознали только по сапогам. А Талгату не засчитали победу только, по моему мнению, исключительно из-за всеобщей лютой зависти к его кафтану с золотыми позументами и штанам с красными лампасами. Железный огнедышащий дракон незаметно превратился в строптивого упрямца, которого лично Тыгын стальной камчой о семи хвостах гнал в бой. А о каком-то занюханном провинциальном тойончике, как его там, Магеллааны, что ли, который путался у всех под ногами, и вовсе не вспомнили. Ничего, я это переживу. Но они переживут ли ограбленный Харынсыт, не знаю, хе-хе. А Боокко про меня споёт то, что я ему скажу.

С утра разбудить Талгата не удалось. В смысле, не удалось это сделать сразу. Казёл. Пришлось вылить на него ведро воды и то, он с грехом пополам продрал глаза. Чёрт, надо было его вчера допросить, пока он трезвый был. Наконец, когда я из него вытряс то, что мне нужно, солнце было уже высоко, а настроение у меня - ниже плинтуса. Надо же было так протупить! До того колодца, в который я хотел проникнуть - минимум пять дней пути, а я почему-то думал, что полдня. Почему-то. Чёрт! Все планы от этого наперекосяк. Гринго уже вовсю, наверное, потрошат Харынсытских обывателей, вождей восстания и их приспешников, а я ещё здесь. Вызвал по радио себе летающий корабль, а пока он в пути, начал раздавать ценные указания. Талгатовские вояки - это мои вояки, и они, как и все, хотят своего куска пирога, славы и общественного признания. Я понимаю их, и это поколение так и будет жить в своей системе ценностей, и здесь я ничего не поделаю. Да, могу над этим сколько угодно иронизировать, но против объективной реальности не попрёшь.

Талгат распорядился с сотниками гораздо быстрее, чем возился с ним я. Он, наверное, знает какое-то волшебное слово. И к моменту, когда вожди собирались на продолжение банкета, восемь сотен моих бойцов уже скакали к Алтан Сараю.

Талгата я утащил в уединённое место, невзирая на его стоны. Лучше немного подождать, а потом быстро долететь, не правда ли? На точку мы прибыли в полдень, тачку я отправил в высоту, километра на три, чтоб не маячила. Талгат походил кругами по обрыву, повертел головой и сказал:

- Вот здесь, под дёрном.

Только мы откинули дёрн и я увидел крышку, как из-за поворота нарисовались жёлтоповязочники. Их было пятеро, бывшие крестьяне, зуб даю, но один точно из вояк! Я крикнул Талгату:

- Открывай крышку и прыгай.

Главарь чувствовал себя хозяином положения и окрестных земель, ничуть не сомневаясь в своём праве на меня кричать:

- А ну стой!

Я успел вытащить пистолет и выстелить в шайку наугад - просто припугнуть и задержать. Следом за Талгатом я втиснулся в люк и захлопнул его. Включил фонарик, пошарил лучом по стенам. Вот и блокиратор - я потянул рычажок и в замке что-то щелкнуло. Сверху раздались удары - это наши преследователи добрались до люка. Ну и пусть колотятся, они уже ничего не смогут сделать. Видать продразвёрстку проводили, гады. Не знают ещё, болезные, что их через неделю зачищать будут. Но как мы вот так попались? Что-то мне подсказывает, что я потерял бдительность и заработал головокружение от успехов.

Так, что тут у нас? Я отдал фонарик Талгату, а сам поддел язычок защёлки двери и потянул её на себя. Лестница вниз, площадка и ещё одна лестница. Луч фонаря выхватывает из темноты серые бетонные стены, покрытые разводами плесени. Трудно дышать, сыро и не хватает кислорода. Запах гниения добавляет прелести этим катакомбам. Надо быстрее искать энергоблок, пока мы тут не задохнулись. Мой фонарик светит достаточно хорошо, чтобы в его свете найти вход в нижние уровни. Талгат, похоже, совсем не в себе. Трясётся, как банный лист в жопе. Я ободряюще хлопаю ему по плечу:

- Не сцы, казак, атаманом станешь! Что бы боишься?

Не хватало ещё, чтобы у него была клаустрофобия. Я читал, что некоторые люди в подводной лодке просто сходили с ума.

- Талгат! - я уже прикрикнул на него, - на меня смотреть! Ты меня видишь?

- Д-д-да, господин! - голос дрожит, но, похоже, до съезда крыши далеко.

- Смотри на меня, ничего не бойся, ничего не трогай. На, глотни! - даю ему сделать глоток водки.

- Хорошо, господин, я уже не боюсь.

- Вот и чудесно.

Ну вот, дошли до места. Несколько дверей с шильдиками, нахожу распредкоробку, вмурованную в стену Я уже в иностранных мнемограммах разбираюсь без словаря. Пощелкал тумблерами. Бесполезно, база обесточена. Только мягко светятся зеленоватые люминесцентные панели, но они больше освещают сами себя, нежели помещение.