<p><strong>Вальехо Хуан Кордес</strong></p><p><strong>Дикая Роза. Семь лет спустя</strong></p>

Какое бы ни было небо высокое,

Какое бы ни было море глубокое,

Мое к тебе чувство прекрасное,

Любовь изумительно страстная

Всегда с тобой!

Из старого пуэрториканского болеро

<p><emphasis><strong>Глава первая</strong></emphasis></p>

В последние дни у Рикардо Линареса была бессонница. Процветающий первые годы после свадьбы, его бизнес вдруг начал давать сбои, и никак невозможно было понять, что же в налаженном механизме проржавело и не приносит дохода. Естественное беспокойство Рикардо нарастало, ширилось и вот постепенно превратилось в бессонницу: бесполезно закрывать глаза до трех-четырех утра — все равно не заснешь, только измучаешься, Ни снотворное не помогало, ни виски, ни долгое плавание в бассейне перед поздним ужином. Рикардо решил смириться с этим недомоганием и стал засиживаться в домашнем кабинете подольше. Листал деловые бумаги, курил, что-то записывал, подсчитывал, но зачастую сидел в кресле без всякого занятия, уставясь в экран телевизора «Панасоник» с выключенным звуком.

Нет, даже самому себе не хотел он признаваться в том, что причина его смутного беспокойства, затяжного волнения, не дающего уснуть, вовсе не бизнес, не аритмия в курсе акций и не тахикардия на бирже ценных бумаг — в конце концов, все это бывало и будет еще не раз. Причина бессонницы была — он сам, Рикардо Линарес, двадцатидевятилетний счастливчик, вытянувший у жизни семь лет назад самый выигрышный билет — Розу Гарсиа Монтеро. Никогда он не забудет, что женился на ней поначалу гражданским браком лишь из своего рода прихоти, назло семье, сестрам, Дульсине и Кандиде, столь вызывающе и унизительно опекавшим его. «Вот, дорогие мои родственницы, вы хотите женить меня на хищной богачке Леонелле Вильярреаль, которую я едва терпеть могу, так получайте же в невестки почти первую встречную, дикую девчонку из самых низов общества, невоспитанную и нищую!»

Рикардо считал этот мезальянс почти подвигом для себя, благородной жертвой и ожидал встретить в ответ со стороны Розы горячее обожание и беспрекословное повиновение. Но она каким-то невероятным образом сумела остаться самой собой и войдя в его дом. Страстная, без остатка, любовь к нему (этого Рикардо не мог не почувствовать с самого начала) ничуть не убавляла в ней жизненной дерзости, неуемности в отстаивании того, что ей представлялось правдой и справедливостью. Он-то думал, что Роза станет его робкой, верной тенью, навсегда благодарной мужу за то, что он поднял ее из житейской грязи и поставил на социальной лестнице на много ступеней выше. Не без гордости ощущал себя тогда Рикардо опытным ювелиром, заметившим неограненный крупный алмаз в пыли под ногами, поднявшим этот алмаз и вот теперь смиренно обрабатывающим его в своем доме до невиданного еще в свете бриллианта.

Правда, ему не хватило тогда терпения, да и не понимал он еще, что сестры, особенно Дульсина, да и Леонелла конечно же не оставят его в покое. Они быстро поняли, насколько Рикардо ревнив, насколько Роза неопытна и порывиста, умело и изобретательно играли на их чувствах и почти привели их супружество к разрыву. Слава Деве Гваделупе, как говорит Роза, вмешалась сама судьба и уберегла их от окончательного драматического решения.

Все закончилось самым чудесным образом, они соединились уже навсегда — и не жалкими гражданскими узами, а настоящим венчанием в кафедральном соборе. Но уже и тогда в потаенном уголке души вместе с невероятным счастьем Рикардо ощущал каплю горечи и тревоги. Одно дело, когда твоя молодая жена-красавица все-таки уступает тебе по положению и богатству и, пускай не на словах, не внешне, но все-таки должна сознавать, что ты подарил ей гораздо больше, чем самого себя. Но Роза-то оказалась даже не Золушкой. Когда ее разыскала мать, Паулетта, и полностью признала свою дочь, Роза сразу же стала одной из самых богатых наследниц Мехико, во всяком случае, гораздо богаче Рикардо. Но и это можно было бы стерпеть, если бы не случилось беды — лиценциат Роблес разорил их семью полностью, так, что к моменту торжественного бракосочетания у Рикардо почти ничего своего уже не было. Даже родовой дом Линаресов был выкуплен у законной жены Роблеса за круглую сумму Паулеттой Монтеро и записан на имя Розы. Розе была завещана фамильная усадьба Монтеро в Куэрнаваке, подарено к свадьбе, помимо кругленького счета в банке, огромное число акций «Недвижимости Мендисанбаль» и других ценных бумаг, а также земли в нескольких провинциях. Именно Роза дала Рикардо несколько миллионов песо для начала фирмы «Рироли» («Рикардо и Рохелио Линаресы»), той самой, которая сейчас начала испытывать затруднения.