Читаем Дикая полностью

Именно так я и чувствовала себя к тому времени, когда дотащилась до Шелтер-Коув-Резорт — обессиленная и лишенная каких бы то ни было чувств, кроме благодарности за то, что я сюда добралась. Я перескочила еще одну клетку в своих орегонских «классиках». Шелтер-Коув-Резорт представлял собой магазин, окруженный горсткой сельских домиков, разбежавшихся по широкой зеленой лужайке на берегу большого озера Оделл, обрамленного зелеными лесами. Я поднялась на веранду магазина и вошла внутрь. Там были короткие ряды с закусками и рыболовными снастями, а также маленький холодильник с напитками. Я отыскала бутылку Snapple, взяла пакетик чипсов и подошла к кассе.

— Вы идете по МТХ? — спросил меня мужчина, стоявший за кассой. Когда я кивнула, он показал жестом на окно в задней части магазина. — Почта закрыта до завтрашнего утра, но вы можете бесплатно переночевать в палаточном городке, который у нас здесь поблизости. И там есть душ, который обойдется вам в один бакс.

У меня оставалось всего десять долларов. Как я теперь начинала понимать, остановки в Эшленде и национальном парке Кратерного озера обошлись мне дороже, чем я предполагала. Но я знала, что в коробке, которую я получу на следующее утро, лежат еще двадцать долларов. Так что, протянув этому человеку деньги, чтобы заплатить за напиток и чипсы, я попросила его разменять мне остальное на долларовые монетки, чтобы заплатить за душ.

Выйдя наружу, я вскрыла лимонад и чипсы и ела на ходу, направляясь к маленькой деревянной баньке, на которую указал мне мужчина из магазина. Войдя внутрь, обрадовалась, увидев, что душевые здесь персональные, рассчитанные на одного человека. Заперла за собой дверь — и внутри оказалось мое собственное маленькое царство. Я бы, пожалуй, даже осталась здесь ночевать, если бы можно было. Сняла одежду и принялась рассматривать себя в поцарапанном зеркале. Похоже, поход повредил не только мои ногти и ноги, но и волосы: они стали грубее и странным образом в два раза гуще, покрытые множеством слоев засохшего пота и земляной пыли, как будто я медленно, но верно превращалась в нечто среднее между Фэррой Фоссет[40] в дни ее славы и Гангой Дином[41] в не самые удачные для него моменты.

Я сунула одну за другой свои монетки в небольшой автомат, вошла в душ и стала нежиться под горячей водой, намыливаясь узеньким обмылком, который кто-то оставил там, пока он не растворился в моих руках без остатка. После этого вытерлась той же банданой, с помощью которой мыла котелок и ложку озерной и речной водой, и снова натянула на себя грязную одежду. Взвалила на плечи рюкзак и отправилась обратно к магазину, чувствуя себя в тысячу раз лучше. Перед магазином была широкая веранда с длинной скамьей, установленной вдоль ее бортов. Я уселась на скамью и стала разглядывать озеро Оделл, распутывая влажные волосы пальцами. Олалли-Лейк, потом Тимберлайн-Лодж, а потом Каскад-Локс, думала я.

Прыг, скок, поворот, «дом».

— Вы — Шерил? — спросил меня мужчина, выходивший из магазина. Спустя секунду за его спиной показались еще двое мужчин. Я тут же поняла по их залитым потом футболкам, что они идут по МТХ, хотя рюкзаков у них при себе не было. Они были молодые и симпатичные, бородатые, загорелые и грязные, одновременно невероятно мускулистые — и невероятно худые. Один — высокий, другой — блондин, третий — с пронзительными глазами. Я была так рада, что приняла душ…

— Да, — ответила я.

— Мы долго шли за вами, — сказал блондин, и на его худом лице расцвела широкая улыбка.

— Мы так и знали, что сегодня вас нагоним, — сказал тот, что с пронзительными глазами. — Мы видели ваши следы на маршруте.

— Мы читали ваши заметки в регистрационных журналах, — добавил высокий.

— Мы пытались вычислить, сколько вам может быть лет, — проговорил блондин.

— Ну, и сколько мне должно было быть лет? — спросила я, неудержимо улыбаясь.

— Мы думали, что вам либо столько, сколько нам, либо пятьдесят, — проговорил парень с пронзительными глазами.

— Надеюсь, вы не разочарованы? — спросила я, и все мы рассмеялись и покраснели.

Их звали Риком, Джошем и Ричи, все трое на три или четыре года моложе меня. Рик — из Портленда, Джош — из Юджина, а Ричи — из Нового Орлеана. Они все вместе учились в колледже, точнее — в Школе либеральных искусств Миннесоты, расположенной на островке в часе езды от «городов-близнецов».

— Я тоже из Миннесоты! — воскликнула я, когда они мне об этом сказали. Но они это и так уже знали из моих заметок в журнале-регистраторе.

— А у тебя еще нет маршрутного прозвища? — спросил меня один из них.

— Нет, по крайней мере, я о таком не знаю.