Читаем Дифференцировать тьму полностью

Если я найду того, кто решил ударить меня по самому главному, самому важному…

— А вот лёмун просто останавливает сердце. Действие отсроченное, но потом умираешь моментально. — Сидя рядом со мной, Морти посмотрела на Лода. Колдун ждал вердикта в кресле, внимательно наблюдая за нами. — Почему вы уверены, что это Артэйз?

— Он единственный, у кого есть повод ненавидеть Снезжану. Лишь сильная ненависть могла толкнуть отравителя сделать это у меня под носом. И он был там, я точно помню.

— У нас нет никаких доказательств, — вздохнула я.

— У нас есть твоё свидетельство. Из всей гвардии Альи лишь семеро используют этот яд для своих клинков, и Артэйз среди них. Мы допросим всех семерых, — Лод провёл пальцем по своим губам. — Поскольку я едва не умер вместе с тобой, это покушение на советника Повелителя. По нашим законам… при расследовании подобных дел на допросах можно использовать пытки.

— Ты что, собираешься их пытать? — вскинулась Морти.

— Я собираюсь заставить их поверить в это. Но Артэйз не позволит, чтобы его друзья пострадали за его преступление. — Губы колдуна, словно подчиняясь движению пальца, растянула усмешка. — Он хороший друг. Этого у него не отнимешь.

— И что дальше ты собираешься делать? Ты ведь знаешь, какое наказание положено за такое.

Лод поднял бровь:

— Мне кажется, или ты не одобришь казнь того, кто едва не погубил твоего хальдса?

— Артэйз рос на наших глазах. И он не хотел убивать тебя. Он просто глупый мальчик.

— Который вот уже второй раз пытался убить слабую беззащитную девочку. А я предупреждал его, что будет, если он ещё раз тронет мои вещи.

— Но ведь всё обошлось.

И я отчётливо поняла, в чём колоссальная разница между мной и Морти. В том, что для меня главное — сам факт покушения, а для неё — исход. То, что всё обошлось. А раз обошлось, почему бы не простить? Даже если убить пытались твоего любимого.

Дать второй или третий шанс…

Она умела прощать. Глупость, подлость, лицемерие, предательство.

И это было одной из тех вещей, что делали её такой прекрасной.

— Он сын одного из великих данов, — продолжила Морти. — Его дед вёл наш народ, когда дроу отступали из Хьярты. То, что он сделал, ужасно, и его нужно покарать, покарать сурово… но смерти он не заслужил. К тому же, — она качнула головой, — его дом никогда этого не позволит.

— Закон есть закон.

— Ты знаешь наш народ. Не когда дело касается человеческой девчонки.