- Тебе, кажется, удалось подвести черту в нашем разговоре. Молодец, Боря. - Семен Фадеевич неторопливо протирал очки. Затем он надел их и посмотрел в глубину классной комнаты. Там, за последней партой, сидел Коля Веслов.

- А ты, Коля, что молчишь? Каково твое мнение? - спросил учитель. Широкоплечий, угловатый Коля усмехнулся и что-то невнятно пробормотал.

- Что? - переспросил Семен Фадеевич.

Коля заелозил за партой, снова усмехнулся:

- А че говорить? - сказал он громко. - Делать надо. А то… Сделать надо что-то…

- Что же, ты полагаешь, надо сделать?

Коля потер ладонью сросшиеся на переносице брови. Пожал плечами. Ухмылка сползла с его лица. И лицо его вдруг стало суровым и замкнутым.

1986

Каша с медом, лед с медом, холодец

(вместо примечания к "Еде")

издревле обещал Господь, - самой огромной страной, которая существует на

Земле. Мы были хозяевами пустых незаселенных областей, граничащих с вечными

льдами, пустынями, горными цепями и океанами. Нас изгнали и рассеяли по

миру, однако мы сохранили свою веру и священный язык. Широта сердца и

скорость мысли помогли детям нашего народа занять во всех странах достойное

положение,повсеместно прилагая руку к процветанию тех краев, которые оказали

нам гостеприимство. На Родине нашей даже память о нас под запретом, храмы

наши разрушены, язык позабыт. Но мы построили новые храмы по всей земле - в

каждом иноземном городе сверкают их золотые купола, изнутри же они наполнены

благолепием и благоуханием. Наша религия стала религией изгнанников - это

вера, называемая словом "ортодоксия", что означает "правильный способ

возносить хвалу". Это способ прямо одобрить все, исходящее от Господа, -

для такого прославления требуется от нас воинская отвага, гибкость умов,

искушенных книгами, и детская простота.

Там, где всегда мороз,

Трутся об ось медведи,

О земную ось.

Мимо бегут столетья,

Спят подо льдом моря,

Трутся об ось медведи -

Вертится земля.

он не обнаруживал никогда… однако речь его не лишена была изящества, и

некоторые его замечания даже запомнились. Чью-то голову, где росли

вперемежку волосы седые и рыжие, он назвал: снег с медом.