Читаем Did that hurt? полностью

— Теперь я тоже буду напевать эту песенку, чёрт возьми, Ана!

— Так тебе и надо, — оборачиваюсь и показываю ему язык, не сдерживая хихиканье.

— Ты разбиваешь мне сердце.

— И морю голодом.

— И грозишься убить, не забывай.

— И как ты живешь с этой адской сучкой?

— В любви и взаимопонимании. Чем быстрее позавтракаем — тем быстрее пойдём гулять.

— Ты зануда, который противоречит сам себе.

— Но вы любите меня, мисс Стил.

— К сожалению.

— Ах, к сожалению? К сожалению?! — роняю венчик на пол, когда Кристиан подхватывает меня на руки и усаживает на кухонную тумбу, безбожно щекоча. Заливаюсь искренним смехом, пытаюсь выбраться, но он безжалостен ко мне. — Молите о пощаде, мисс Стил.

— Н-ни за что! Я буду бороться! — тыкаю его под ребра, вырывая «победу» из его рук, и Кристиан хохочет громче меня, бесполезно пытаясь поймать мои руки. — А знаешь ли ты, что люди, которые боятся щекотки, очень ревнивы?

— Однажды меня избили деревянной вешалкой за объятия с другой девушкой. Так что да, знаю.

— Мне было так стыдно за тот случай. Только пообещала не делать больно, и тут же сорвалась… — Кристиан сжимает мои ладони, я его. И дело не в романтике, а в нашей игре на победителя. Я его защекочу. — Выпускай меня.

— Я тебя слишком хорошо знаю, Анастейша.

— За-ну-да.

— Хитрюга… почти как я, — Кристиан обнимает себя моими руками, держа их так, чтобы у меня не вышло ткнуть его под ребра, и осторожно целует, предлагая мне вести.

Он контролирует меня, самым банальным образом.

— А что будет, если я привяжу твои изящные ручки к спинке кровати, Ана, и буду до одурения долго ласкать твое красивое тело?

— Я буду ныть, чтобы ты бросил чертову прелюдию и поимел меня.

— Можешь победить, — мои руки, наконец, свободны, и я принимаю его проигрыш, заставляя извиваться на месте. — Но я учту ваши слова, мисс Стил. И, наверное, прогулку мы отложим до завтра…

— Как прикажете, мистер Грей.

— А если ты прямо сейчас назовешь меня «Мастер» — мы пропустим завтрак.

— Мой Мастер. Мастер Грей…

— Я от одного твоего взгляда и этой фразы возбуждаюсь, как чертов юнец.

— Мастер… — Кристиан стягивает меня с тумбы и тащит за собой, но я даже не пытаюсь вырваться. Пусть продолжится ночь.

Пусть эти выходные никогда не заканчиваются.

***

Кристиан спит, обессилев после наших игр, я же не могу найти себе места. В чужом доме неловко, хоть я и знаю, что нет ни хозяев, ни опасности от меня. Исследую каждую комнату в доме, просто приоткрывая двери, но не входя туда. Пустая спальня, наша комната, кабинет, хозяйская спальня и огромная детская в углу коридора. Белые обои с плюшевыми мишками и бантиками, пушистый коврик на полу рядом с кроваткой и даже кресло-качалка возле панорамного окна. Всё выполнено в теплых, нежных цветах и из дерева светлого цвета. Тут живет маленький человечек, очень любимый своей семьей. Долгожданный, наверное.

Под столиком для пеленания несколько упаковок подгузников, судя по маркировкам, младенцу чуть больше года. Он или она уже должен бегать…

У Лиззи тоже была подготовлена спальня. Уютный желтый цвет стен, светлый ламинат с подогревом, новые окна… И сказочная кроватка из светлого дерева, с розовым матрасиком и балдахином.

Я очень хотела и любила её.

До боли закусываю кулак, сумев сдержать себя в руках, и тихо выхожу из лучшей комнаты дома. Пора перекусить, хоть уже поздновато даже для ланча.

Этот ублюдок, Том, он солгал мне, или малышка действительно погибла не в утробе, а в реанимации? Пожалуй, это единственный вопрос, на который я не хочу знать ответа. Просто не хочу.

В моем доме тоже будет просторная детская. Для маленького ангела с серыми глазами, который сводил бы меня с ума своей потрясающей улыбкой, при которой будет видно все четыре зуба. Обязательно будет.

И я была права, когда отказалась от вина вечером. Тяжелые мысли и яркие воспоминания разрывают душу, приходится пить таблетки. Это наш с Кристианом уикенд, и сейчас не место ярким, болезненным воспоминаниям.

Пару дней назад я слышала по радио песню. Не дослушала, к сожалению, лишь первый куплет… И искренне рассмеялась, оценив совпадение:

«Debbie just hit the wall

She never had it all

One Prozac a day

Husband's a CPA

Her dreams went out the door

When she turned twenty four

Only been with one man

What happened to her plan?

She was gonna be an actress

She was gonna be a star

She was gonna shake her ass

Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия