Изобилие полосок может приводить к противоположному результату — они не защищают от опасности, но, напротив, скорее притягивают ее. Альфред Хичкок посвятил этой теме целый фильм, «Spellbound» (в российском прокате — «Завороженный». — Прим. пер.), вышедший в 1945 году. Его герой испытывает патологическую боязнь полосок, считая себя виновным в смерти младшего брата, — в детстве, когда они вместе играли, тот погиб, напоровшись на решетку. Поклонники Хичкока не слишком высоко ставят эту картину, характеризуя ее как «средней руки психоаналитическую мелодраму»[101], но я, как специалист по полоскам, не могу не восхищаться мастерством, с которым дядюшка Альфред изобразил — в движении — формы и фигуры, преследующие героя: игра тени и света, различимая сквозь шторы, прутья решеток, следы на лыжне, наконец, вид из окна вагона, когда мимо с огромной скоростью проносятся шпалы и электрические столбы[102]. Фильм помогает ощутить во всей полноте, насколько тревожным и оглушительным может быть мир полосок, как сводит с ума это бесконечно повторяющееся чередование двух цветов. Полоски — это всегда ритм, всегда некая музыка, и, как и всякая музыка, они привносят не только гармонию и удовольствие — иногда они переходят в пламя, грохот и безумие.

От следа к маркеру

Полоски и музыка — это отдельная большая тема. Еще в Древнем Риме некоторые актеры и музыканты носили одежду в полоску — как и менестрели феодальной эпохи, ангелы с трубами и арфами на готических миниатюрах, и джазмены первой половины XX века[103]. Музыканты всегда находились на обочине общественной жизни, неудивительно, что, как и другие маргиналы, они носили полосатые костюмы. Кроме того, сама игра на музыкальном инструменте подталкивает к выбору такого одеяния. Ведь струны скрипки или арфы, органные трубы, клавиатура пианино — это в некотором роде тоже полоски.

И все же в целом музыка и полоски связаны более тесно, почти на онтологическом уровне. В сущности, полоски — та же musica, им присущи все смыслы, свойственные этому латинскому слову, более многозначному по сравнению с французским вариантом: звучность, последовательность, движение, ритм, гармония, пропорция, — а также строй, текучесть, длительность, эмоция, радость. Даже терминологический словарь у них общий: шкала, гамма, тон, интервал, линия, переход, сдвиг и т. д. А главное — и полоски, и музыка подразумевают ordo (французское ordre), что означает как «порядок, расположение», так и «приказ»[104]. Музыка упорядочивает отношения между человеком и временем, а полоски — между человеком и пространством (как геометрическим, так и социальным).

В природе поверхности в полоску встречаются редко. И когда человек сталкивается с ними, они представляются ему чем-то необычным — он или боится их (в Средние века), или любуется (в современной культуре). Возьмем, к примеру, прожилки минералов, овощные волокна, в большей степени — окрас животных, например тигра и зебры, — прежде в них видели свирепых чудовищ, сегодня же считают чуть ли не самыми красивыми из всех земных тварей. То, что раньше внушало страх или отвращение, теперь привлекает и завораживает[105] — потому что это исключение.

На самом деле полоски не являются природным маркером — это маркер культурный, и человек пользуется им, чтобы разметить окружающую среду, поставить свое клеймо на вещах, навязать людям определенные правила. Он начинает с освоения природы: сначала лемех плуга, потом зубцы грабель и дорожная колея и наконец — железнодорожные рельсы, электрические и телеграфные провода, автодороги. Перемещаясь, человек вторгается в пейзаж, оставляя следы в виде полосок. Что касается вещей, то тут полоски оказываются не только маркером, но и способом контроля. Полоски используются как сигнальное средство (например, красно-синие полоски по контуру авиаконвертов): они помогают выделить поверхность, на которую нанесены, противопоставить или, наоборот, связать с другой поверхностью, а значит, классифицировать ее каким-либо образом, держать ее в поле наблюдения, проверять, подчас даже налагать какие-то ограничения. Нанести полосы на товар — значит «погасить» его (как, например, гасят марку или почтовое отправление) — и полоски все чаще выступают в этой роли. Компостеры и буквенно-цифровые коды уходят в прошлое, вместо них сегодня используются черно-белые полоски (например, на входных билетах и чеках). Особенно показательно в этом отношении введение в крупных магазинах штрихкодов: на смену прежним этикеткам с цифрами, указывавшими стоимость вещи, пришли параллельные вертикальные полосы[106].