Читаем Диаспора полностью

Другой глейснерианец сидел на корточках рядом с немей, наклонив торс вперед и безвольно свесив руки. Его полимерная кожа была почти полностью скрыта от обзора налипшими на оболочку росянистым лишайником и тонким слоем почвы. Ko-мар-автономник, чьими услугами они воспользовались, запуская себя на глейснерианских процессорах этой парочки давно заброшенных роботов, все еще трудился у него на затылке, заделывая микроскопическое отверстие, которое вынужден был проделать, впуская внутрь оптоволоконный хоботокабель.

-Иносиро?

Линейное слово вернулось к Ятиме преломленным через восприятие интерпретаторов Посредника, резонируя в корпусе глейснерианца, дополнительно смазанное странными шумами и стрекотами влажных джунглей. Ни в каком окружении не сталкивалась онона с таким ... неотрегулированным... таким предательским эхо.

- Ты там?

Автономник что-то прожужжал и воспарил с заделанной раны. Глейснерианец повернулся к Ятиме, с него посыпались остатки перегноя и влажный песок. Растревоженные красные муравьи - на удивление крупные - описали несколько восьмерок вокруг глейснерианского плеча, на котором было обосновались, но решили не расставаться с ним.

- Здесь я, без паники.

До Ятимы докатилась привычная сигнатура, на сей раз по инфракрасному каналу. Онона инстинктивно подтвердила получение. Иносиро протестировал свои лицевые моторы, счистив заодно с физиономии мульчу и грязь. Ятима поигралась со своими моторами. Посредник послал упреждающие теги, сообщив, что лицо егоё, по меркам плотников, недопустимо перекошено.

- Если захочешь подняться, я помогу тебе счистить оставшуюся грязь, как сумею.

Иносиро плавно встал. Ятима мысленно переместила точку обзора, и тело робота повиновалось Посреднику.

Онона позволила Иносиро стряхнуть и соскрести с ее корпуса грязь, не обращая особого внимания на бурный тегопоток, сигнализировавший о давлении на множество точек «егоё» полимерной кожи. Они приказали Посредникам закодировать восстановленную по данным аппаратных сенсоров позу глейснерианца в символах, принятых для внутренних иконок, а роботам, в свою очередь, реагировать на изменения, происходящие с иконками (пока это оставалось физически возможным и глейснерианские корпуса не падали оземь). Но более основательный ретродизайн, который бы предоставил им полную обратную сенсорную связь и отточил инстинктивную моторику до плотницкого уровня, сочли излишним. Даже Иносиро претила мысль наделять глейснерианские клоны таким богатым арсеналом новых чувств и умений, ведь, когда настанет пора возвращаться в Кониси, они тут же будут заброшены за ненадобностью. Сходным образом таланты объектовой скульптуры, которые проявила Ятима, здесь, в неприветливых джунглях, окажутся совершенно бесполезны. Если последовательные воплощения будут так сильно отличаться одно от другого, переход между ними неприятно уподобится смерти.

Они поменялись ролями. Ятима постаралась как можно тщательней очистить корпус Иносиро. Онона понимала все существенные для миссии физические принципы, могла управлять руками глейснерианского робота почти свободно, стоило только подумать и перенацелить иконку... но даже при наличии Посредника!, который предусмотрительно отменял все действия, могущие нарушить хрупкое равновесие при перемещении на двух конечностях, емей было совершенно очевидно, что при компромиссе, достигнутом в управлении роботом, о правдоподобии движений и думать нечего. Ятима вспоминала библиотечные сценки с плотниками, выполнявшими простейшую работу: они чинили всякие механизмы, готовили еду, расчесывали друг другу волосы. Глейснерианцы были даже более искусны, если располагали доступом к нужным программам. Что касается жителей полиса Кониси, то они сохранили предковую нейросеть только для тонкой подстройки движений рук иконки - те были связаны с языковыми центрами и умели изображать нужные в разговоре жесты. А все высокоразвитые специализированные системы, сотворенные эволюцией для управления

физическими объектами, отбросили за избыточностью. Объекты виртуальной реальности подчинялись мысле- и словокомандам, и даже простейшие математические игрушки Ятимы работали по специальным алгоритмам, лишь очень отдаленно напоминавшим правила физики внешнего мира.

- Что теперь?

Иносиро на миг замер и скорчил дьявольскую усмешку. Говоря по правде, его нынешнее тело робота не слишком отличалось от привычной иконки с телом цвета серого олова. Полимер под всеми листиками и приставшей биотой был тускло-серого металлического оттенка, а личиноструктура глейснерианца оказалась достаточно гибкой даже для узнаваемых карикатур. Ятиме по-прежнему казалось, что онона передает привычную податливую иконку плотника в пурпурной накидке. Онона почти обрадовалась, что не может наладить сопряжение с навигаторами и посмотреть, как в действительности выглядит.

- Тридцать два килотау, - монотонно считал Иносиро. - Тридцать три килотау. Тридцать четыре килотау.

- Заткнись.