Читаем Диаспора полностью

Теперь все зачарованно наблюдали за обломком. Сирота задумалась, что это за игра такая. Сформировался обобщенный символ, означавший всех путешественников в космическом окружении, —он включал в себя как подмножество троицу друзей сироты и унаследовал от иконки четвертого гражданина свойство строить умоконструкции насчет объектов, поведение которых оказалось так легко предсказывать. Возможно, люди хотят посмотреть, не примется ли скала ни с того ни с сего прыгать по-случайному, как Бланка прыгала? Если так, то они ошибаются. Скала ведь не гражданин. Играть с ними она не станет.

Сирота захотела, чтобы все узнали как можно больше о простой траектории скалы. Онона проверила результаты экстраполяции. Ничего не изменилось. Направление и скорость оставались постоянными. У сироты не нашлось слов, чтобы пояснить свою точку зрения толпе. Может быть, четвертый гражданин сумеет показать им, как это? Четвертый гражданин умеет учиться у Бланки. Сирота запрыгала через окружение. Прямо на пути астероида. Четверть небесной сферы окрасилась серым и затемнилась. Неправильной формы скальный огрызок приближался от Солнца, стелил перед собой густую тень. На миг сироту так зачаровало это движение, что онона даже забыла, куда и как перемещаться - полет и масштабы, ужасное своей бесцельностью величие подлетавшего объекта, о! — но тут же уравняла свою скорость с объектовой и любезно пропустила его назад к толпе.

Люди принялись возбужденно кричать. Слова их понемногу распадались не от воздействия фиктивного вакуума, но с расстоянием по виртуальному ландшафту. Полнились помехами, сливались в пульсирующий вой. Сирота отвернулась от астероида. Ближние граждане махали емей и оживленно жестикулировали.

Впечатанный в разум сироты символ четвертого гражданина уже пришел к выводу, что целью перемещений четвертого гражданина по траектории астероида и поперек последней было внести определенные изменения в образ мыслей остальных граждан. Итак, построенная сиротой модель четвертого гражданина обрела полезное свойство - она строила предположения относительно образа мыслей остальных граждан. Символы Иносиро, Бланки и Габриэля, а также обобщенный символ толпы позаимствовали у символа четвертого гражданина это приобретенное качество.

Сирота прыгнула обратно в импровизированный сферический амфитеатр. Люди смеялись и оживленно обменивались мнениями. Все смотрели на четвертого гражданина! Правда, у сироты появилась мысль, что на самом деле показывать траекторию с его помощью не было особенной нужды. Онона оглянулась. Скала все еще летела своим курсом. На ее сером испещренном рытвинами лике возникла точка, сиявшая интенсивным инфракрасным светом. Затем точка взорвалась, исторгнув сияние ярче тысячи Солнц. Из термического спектра можно было сделать вывод, что точка горячее самого Солнца, заливавшего прежде своим светом часть скального обломка. Сирота застыла, позволяя астероиду приблизиться. Плюмаж раскаленных паров струился из кратера в центре скалы. Изображение запестрело новыми гештальт-тегами. Все они были непонятны сироте. Инфотропный орган пообещал сознанию сироты, что научится их понимать.

Сирота проверила адресацию астероида по опорным точкам системы координат, в которой отслеживала его приближение. Курс астероида, в частности направление его полета, претерпел микроскопическое изменение. Вспышка света и это незначительное изменение курса - что, все только этого и ждали? Между символами змеились выводы, модели разумов зеркалировали модели других разумов, сеть выискивала в них смысл и устойчивость.

Прежде чем астероид столкнулся с иконкой четвертого гражданина, сирота отпрыгнула назад к друзьям.

— Зачем ты это сделало? — бушевал Иносиро. — Ты все испортило! Школота!

— А что ты видела, Ятима? — вежливо спросила Бланка.

— Скала немного прыгнула, но я хотела, чтобы люди подумали, что она... не прыгнет.

— Идиотина, ты всегда тупишь!

— Ятима? — окликнул Габриэль. — А почему Иносиро думает, что ты летела вместе с астероидом?

— Я... - сирота поколебалась.—Я не знаю... о чем думает Иносиро.

Символы четверки граждан приняли испытанную тысячи раз перед тем конфигурацию. Четвертый гражданин, Ятима, пребывал в некотором отдалении и был помечен как уникальный - на сей раз потому, что лишь его мысли сирота могла уверенно прочесть и контролировать. Символьная сеть искала более предпочтительные способы представить это знание. Замкнутые инфоце-пи стабилизировались и упрочнялись. Избыточные ссылки таяли и растворялись в окружении.

Разницы между моделью представлений Ятимы о других гражданах, погребенной глубоко внутри символа Ятимы, и моделями других граждан внутри их собственных символов... не было. Сеть наконец осознала это и принялась устранять несущественные промежуточные стадии. Модель представлений Ятимы ширилась, захватывала всю сеть, вытесняя конкурирующие представления, и подчиняла себе все символическое знание сироты.